Книга Жестокие игры мажора, страница 58 – Маша Демина

Она вызывает такое сильное искушение, что я отпускаю ее руку, но только для того, чтобы провести у нее между ног не травмированными костяшками пальцев. Я чувствую гладкие влажные складки и дрожь, которая тут же охватывает все ее тело.

— Илай…

Блядь.

Я зажмуриваюсь. Она еще не кончила, а мое имя уже звучит как мольба.

Я не знаю, чего она хочет этим добиться: чтобы я продолжил или остановился. Если честно, мне уже неважно, потому что внутри разрастается настолько обжигающее желание, что мне приходится сжать челюсти. Но это не помогает приглушить возбуждение, которое вовсю пульсирует в паху.

Освободившейся рукой Алиса пытается вцепиться в мои слишком короткие волосы, но только царапает кожу головы ногтями.

Я усиливаю давление костяшками на клитор, отчего Алиса сгибается и роняет стон в форме моего имени. Этот звук, подобно жидкому огню, просачивается сквозь кожу и разжигает нешуточную войну в моей напряженной плоти.

Я не понимаю, какого хрена медлю, испытывая от происходящего мазохистское удовольствие. Даже когда мои яйца охватывает тупой тревожной болью.

Я выпускаю вторую руку Ведьмы, наплевав на то, что она будет опять выдавать жалкие попытки меня оттолкнуть, и обхватываю одной ладонью бледное бедро, принимаясь массировать его до розового румянца, а другой скольжу по ее киске, задыхаясь горячим ощущением тягучей влаги.

Зрение затуманено: все, что я вижу, — это мои татуированные пальцы, кончики которых соблазнительно исчезают в гладкости ее складок.

Блядь.

Из меня вырывается хриплый стон, сопровождаемый все возможными ругательствами. Я действительно наслаждаюсь этим.

Но если я продолжу трогать эту соблазнительную киску, я трахну ее пальцами и не смогу сделать это нежно. К тому же их длины хватит, чтобы порвать то, на что я поспорил. Еще никогда я так не ненавидел чертовы вызовы. И Ведьму. За гребаную девственность. Я не могу заявлять со стопроцентной уверенностью, но я, блядь, просто чувствую, что ею еще никто не воспользовался.

Вспышка гнева заставляет меня издать раздраженный звук и, резко поднявшись на ноги, я хватаю Ведьму за горло и вынуждаю распахнуть рот от неожиданной смены моего настроения.

Ее большие глаза лани напоминают бескрайнее море, и они смотрят прямо в душу. Это одна из причин, почему я трахаю девушек сзади. Но с Алисой мне хочется послать к черту уже не одно свое правило. Я обязан видеть каждую эмоцию на ее лице, когда ее киска соприкоснется с моим членом.

С другой стороны, правила созданы для того, чтобы их нарушать?

— Из-за тебя у меня будут неприятности, Ведьма, — мой голос понижается до рычащего предупреждения.

— Почему?

Блядь, ей следовало бы заткнуться.

Но я не собираюсь отвечать и поглощаю ее придушенные вдохи ртом в намерении высосать из нее весь чертов воздух.

По крайней мере, это облегчило бы мне жизнь. Но это еще одно подтверждение тому, что я гребаный мазохист. Потому что я прерываю поцелуй и подхватываю ее на руки, не давая возможности отдышаться.

Мне больше нравится, когда она не способна соображать.

Я ловлю встревоженный взгляд, когда помогаю ей обнять ногами себя за талию. Мой член болит от желания, и мне приходится проглотить мученический стон, когда я дергаю ширинку и высвобождаю каменный стояк, который пружинит и задевает ее киску.