Книга Стану твоей первой болью, страница 35 – Маша Демина

Вдох. Судорожный выдох.

А потом так и замираю, лежа на боку. Прислушиваюсь: ушел ли Руслан. Но ничего не слышу кроме своего громкого сердцебиения.

Проходит еще минута или две, прежде чем я отрываю голову от подушки и оборачиваюсь: Руслан наблюдает за мной.

На его лице опасная ухмылка, а в глазах озорной блеск. Татуированные руки небрежно засунуты в карманы спортивок. Его можно было бы выставлять в музее, как фигуру греческого бога. Гермеса. Особенно из-за пшеничных непослушных локонов, придающих ему гротескного шарма.

Конечно, его забавляет мое поведение. А меня сводит с ума моя реакция на него.

Внутренности будто разрывают сотни маленьких бабочек с жесткими крыльями. И это не имеет ничего общего с ощущениями, которые описывают в романах. Вот ни разу. Эти самые бабочки переворачивают все во мне, провоцируя желчь подкатить к горлу.

Сглотнув, отворачиваюсь и прижимаюсь щекой к подушке. Задеваю травмированный уголок рта и проглатываю болезненное шипение, но по крайней мере, так проще скрыть разгоряченное лицо. И тепло, которое дает одеяло, к этому жару не имеет никакого отношения.

Я слышу шорох и машинально направляю взгляд на звук.

Руслан теперь сидит, развалившись в кресле, широко расставив колени.

Он достает из кармана телефон и, опустив голову, как ни в чем не бывало залипает в нем, что-то печатая длинными татуированными пальцами. Даже при таком простом занятии он выглядит слишком красивым. И расслабленным. В отличие от меня — зажатой и скованной. И это абсолютно несправедливо.

Несправедливо, потому что у меня нет такой выдержки, чтобы легко игнорировать его присутствие. Это просто невозможно!

Зажмуриваюсь и отвожу взгляд.

Я совершила ошибку, решив, что смогу спрятаться от него, заснув глубоким сном, который совершенно точно сегодня ко мне не придет.

Мое дыхание никак не может успокоиться, и меня уже начинает раздражать напряжение во всем теле.

Делаю длинный вдох и шумный выдох, а потом сажусь, собирая вокруг себя одеяло.

У Руслана ноль реакции.

И я начинаю злиться, а эта эмоция нравится мне больше всего, потому что она придает уверенности.

— Ты что, не собираешься спать?

Его палец зависает над экраном, а взгляд темных глаз на мгновение фокусируется на мне.

— Нет.

Он снова возвращает внимание к телефону.

Закусываю нижнюю губу.

— Почему? — требовательно срывается с языка.

— Не хочу, — Руслан бросает небрежный ответ, даже не посмотрев в мою сторону.

Раздумываю: не швырнуть ли в него подушку, но вовремя себя останавливаю. Или меня останавливает его вопрос, который сбивает с толку:

— Почему у тебя плохие отношения с братом?

И вот тогда он блокирует экран телефона, кладет его себе на бедро экраном вниз и накидывает на меня удавку пристального взгляда.

В голове проскальзывает сомнение: почему Руслана интересуют отношения с моим братом?

Скорее всего, он спросил ради приличия…

И тут же понимаю: сейчас, как бы абсурдно это ни звучало, Руслан — единственный человек, с которым я могу поговорить. Близкий незнакомец.

И, наверное, мне даже необходимо рассказать, что лежит тяжестью на сердце.

К тому же Руслан сделал мне так много хорошего… Может быть, мне не стоит искать подвох в каждом его действии или вопросе? Есть же в этом мире просто хорошие люди.