Книга Стану твоей первой болью, страница 34 – Маша Демина

Закрываю переписку и отключаю телефон, сжимаю его в кулаке, пока из панического ступора меня не вырывает голос Руслана:

— Проблемы в раю?

Переминаясь с ноги на ногу, я натянуто улыбаюсь.

— Это брат. Мы в последнее время не ладим, — зачем-то добавляю я и тут же прикусываю изнутри щеку.

Наверное, это прозвучало по-детски и, судя по равнодушному выражению лица Руслана, подобные разговоры его мало интересуют.

Ну вообще-то, я догадывалась, что он предпочитает вместо разговоров по душам совсем другие вещи.

Мучительный жар волной поднимается к горлу от непристойного направления моих мыслей, и я сразу одергиваю себя. Но предательское тело уже успело отреагировать повышением температуры и напряженными сосками, которые теперь чувствительно упираются в тонкую ткань футболки.

Да что со мной не так⁈ Этот парень, очевидно, дурно на меня влияет. И почему он испытывает меня тишиной и непонятным взглядом?

— Что-то не так?

Руку, в которой держу телефон, я невзначай кладу на грудь, а другую опускаю вниз, нервно шевеля пальцами.

Мы смотрим друг на друга, и я чувствую чудовищную неловкость, как можно незаметней оттягивая край шортов, но Руслан все равно замечает.

— Все так, — произносит он сухо, продолжая смущать пристальным взглядом и полуобнаженным телом.

Я нервничаю. А когда я нервничаю, могу начать нести всякую чушь.

— Ты точно не против, что я… переночую здесь?

Еще мгновение Руслан концентрирует внимание на моих бедрах, а потом поднимает глаза, откидывая свои светло-золотистые кудри назад.

— Ты можешь оставаться здесь сколько хочешь. — Его ответ поражает меня. — Как ты правильно подметила, я все равно здесь не живу.

Так, значит, это не сплетня… ну, по крайней мере, не лживая.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому съезжаю с темы:

— И где я могу лечь?

Перекатываюсь с пятки на носочки и обратно. Не прекращая его разглядывать.

Низко сидящие спортивки. Расслабленные мышцы пресса. Сильные руки. Он возмутительно красив в своей небрежности.

Многовато для одного дня. Я, кажется, уже не соображаю, что правильно, а что нет. Наверное, поэтому в голову лезет идея прикоснуться к изгибам татуировок, но я тут же ругаю свое воображение за эту глупость и отвожу взгляд, обнимая себя руками. Боюсь, что Руслан увидит отклик моего тела.

Если бы дядя услышал мои мысли или вообще узнал обо всем, что сегодня произошло… от меня бы сразу отказалась вся семья. И Ратмир — в первую очередь.

Нет, о нем я думать не хочу…

— Диван в гостиной, кровать в моей спальне — выбирай.

— Диван! — поспешно выдаю, вернувшись в реальность. — Диван — просто отлично, спасибо.

Моя реакция вызывает у Руслана легкую ухмылку.

А от его ленивой улыбки у меня увлажняются и холодеют ладони.

Потому что внутренне я корю себя за вещи, которые всю жизнь меня приучали считать позорными.

Вздохнув, следую за Русланом, кивком он указывает на диван королевских размеров, а сам уходит и возвращается с подушкой и одеялом.

Я уже предвкушаю ощущение защищенности, которое мне подарит одеяло. В присутствии хищной энергетики этого парня мне просто необходимо как можно больше одежды.

Так что, буркнув ему: «Спокойной ночи», я сама выхватываю вещи из его рук, швыряю их на диван и забираюсь следом. Немного морщусь от дискомфорта в теле. Осторожно ложусь, подтягиваю колени к груди и кутаюсь в одеяло, оставляя открытым только лицо.