Книга Как я медведя женила, страница 23 – Ксения Васёва

— Может, на постоялый двор?.. — предложил Рост и сам скривился. От местного двора за версту несло водкой, жиром и, учитывая публику, мелкой живностью.

— Сомневаюсь, что на дворе много места, — почесал затылок Руд, — вот упырь... Мы-то с тобой поместимся, но куда девать сваху?.. Я бы с ней вдвоём ночевал, медведем обернувшись, да куда в такую комнату медведя!..

— Ну, если стол убрать, места достаточно, — широко зевнул Ростислав, — а лавка узкая, больше для девки. Коли твоя сваха не боится, ночуйте вместе, а я в бане посплю. Баня у Соболева шикарная, прикорну после горячего парка — и до утра сном молодецким забудусь.

— Это вариант, — согласился оборотень, с осторожностью наблюдая за мной. Поджала губы, но кивнула — знала же, на что шла.

Мужчины ушли в баню, а я расползлась по жёсткой лавке. М-да, после дворца твёрдое дерево отдалось во всех моих косточках. Повозившись, я задумчиво поглядела на пол, пока ещё пустой. А можно ли поспать на медведе?.. Ведь он по определению большой, упругий и горячий.

Под эти крамольные мысли я и уснула.

* * *

Утро началось... с оборотня. А точнее, с густой и влажной тишины, которая за ночь добралась до моей лавки. Я продрогла до костей — ни одеяла, ни полотна нам не дали. Кожа покрылась мурашками, зубы стучали и даже волосы, казалось, висели ледяной сосулькой. До рассвета, судя по алым всполохам на горизонте, было недалеко... но как мне вытерпеть такой холод?! Ведь солнцу нужно время, чтобы прогреть утренний воздух.

Желая хоть немного подвигаться, я поднялась с лавки и натянула сапожки. Несколько шагов в фиолетовой дымке — и я, запнувшись об что-то большое, ласточкой полетела вниз!

Да вашу ж сваху, как говорит Руд!..

Я уткнулась коленями в тёплую шерстяную подушку... которая сдавленно и низко зарычала, сгребла меня в охапку и показала оскаленную пасть!

— Мамочки! — только и успела выдать я, вжимая голову в плечи. Но слава Богу, подушка оказалась некровожадной. Её сырой носик в темноте осторожно принюхался к моей шее.

Я молчала, боясь пошевелиться.

Это произошло неожиданно — с упругой плотной шерсти я резко переместилась на мужские колени, а вместо белой морды зажглись человеческие жёлтые глаза.

— Да, Лапка, — с хрипотцой потянул Руд, — рядом с тобой я рискую остаться без медвежат.

— Это почему?.. — будучи не в силах собраться после сна, глупо спросила я.

— Потому что коленки у тебя острые, и падаешь ты строго в важные мужские места...

Невероятно, но я смутилась. Он ведь предупреждал, что будет спать на полу, а я... как обычно. По всему выходило, что досталась оборотню не сваха, а настоящий слон в стеклодувной лавке!

— Я замёрзла, — пропищала жалобно, — здесь же ни одеяла, ни печки, а у меня не шкура медвежья!

Первые лучики солнца упали на красивое мужское лицо. Такое скуластое, острое, но с упрямым подбородком и мягким, ещё сонным взглядом. Мне вдруг почудилось, что Руд на кого-то похож, на кого-то очень знакомого... И русые волосы лишь усиливали это сходство.

Что у него за "посветление" такое?.. Вряд ли Руд, как некоторые восточные мудрецы, спал на иголках, играл мантры на дудочке и сидел в неудобной позе, соединяясь с миром и великим потоком!..

Одна моя сестра пыталась достигнуть некого дзена, но... великий поток её безжалостно игнорировал. По мнению сестры — за её любовь к коврижкам и пряникам. По моему мнению, за то, что светлый гуру не хотел лишаться щедрых подношений. Его советы по кореньям и травкам почему-то относились только к сестре — сам же просветлённый уважал мясо, рыбу и фракийское вино.