Книга В поисках дома, страница 35 – Валентина Бёрнс

Она все еще держала голову опущенной в попытке нормализовать дыхание, когда увидела, как перед ней остановились кроссовки «Найк». Судя по вновь участившемуся пульсу, она имела довольно хорошее представление об их хозяине.

— Не ожидал увидеть тебя раньше одиннадцати, — раздался самый сексуальный голос, который она когда-либо слышала.

Подняв голову, она прищурилась от лучей февральского солнца… и увидела Гейба.

Спортивная футболка с длинными рукавами облегала его мускулистую грудь, а из-под шапки выбивались волнистые, слегка длинные волосы. Он смотрел на нее с кривой улыбкой, которая, как она узнала прошлой ночью, способна одновременно остановить ее сердце и сделать ее трусики влажными.

Серьезно, такая сексуальность должна быть вне закона или, по крайней мере, наказываться штрафом. Он мог стать причиной столкновения невинных бегунов, отвлекшихся от цели своего маршрута. Они могли налететь на столб или свалиться в реку, или, что еще хуже, сбить коляску с ребенком, или что-нибудь в таком духе. Честное слово, неужели о безопасности невинных пешеходов теперь уже никто не заботится?

Не дожидаясь приглашения, он опустился рядом с ней на скамейку и уставился на воду.

— Не знала, что ты бегаешь.

— Почти уверен, — ответил он, не глядя на нее, — что ты многого обо мне не знаешь.

Разве это не правда?

— Ты делаешь это намеренно? — спросила она.

Это привлекло его внимание. Он прищурился на нее своими зелеными глазами и нахмурил брови.

— Что делаю?

— Держишь свою жизнь в строгом секрете.

— Возможно. — Гейб пожал плечами. — Думаю, за эти годы я привык к этому. Я не умею делиться собой с людьми. Довольно рано я усвоил, что чем меньше людей о тебе знают, тем меньше людей сближается с тобой. И чем меньше людей в твоей жизни, тем меньше вероятность того, что тебе причинят боль.

Это откровение поразило ее, главным образом потому, что оно оказалось неожиданно суровым и честным. Она перевела взгляд с его лица на реку. Как бы печально ни звучали его слова, она могла их понять и согласиться. Теоретически, если люди, которых вы любили больше всех, могли причинить вам самую глубокую боль, имело смысл иметь их в своей жизни как можно меньше. Вот только на практике у нее все получалось не так, как она себе представляла.

— И как, тебе это помогло? — спросила она Гейба с искренним любопытством.

Он посмотрел на нее.

— Очень даже. Никогда не испытывал желания что-то изменить. — Затем он отвел взгляд к воде. — До не давнего времени.

Уголки его губ приподнялись в легкой ухмылке.

Ла-а-адно. Что это значит? Ее сердцебиение снова ускорилось, щеки раскраснелись. Но она не могла заставить себя спросить. Не может быть, чтобы он говорил о ней. Они познакомились только вчера. Люди не меняли свою жизненную философию после одной встречи. Или же меняли?

Они сидели молча, и дыхание Хоуп наконец вернулось в норму.

Только она погрузилась в дружеское молчание, как Гейб поднялся.

— Идем. — Он взял ее за руку и потянул со скамейки.

Хоуп почти смирилась с полным унижением, когда ее резиновые ноги чуть не подогнулись.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Двигаясь рядом с ней вдоль реки, он впервые ей широко улыбнулся, и Хоуп чуть не превратилась в лужу гормонов. Он веселился? Теперь, бесстыдно глядя на Гейба, она любовалась потрясающим выражением радости на его лице. Открытая улыбка делала его действительно красивым мужчиной.