Книга В поисках дома, страница 33 – Валентина Бёрнс

Все это она выпалила на одном дыхании.

— Немедленно, — добавила она с нажимом, так как ее брат все еще ничего не говорил.

Продолжающееся молчание брата нервировало. И раздражало. Она слышала его дыхание и знала, что он все еще был на связи. Хороший знак. Но она могла сказать, что он расстроен — это ощущалось даже через телефон. Связано ли это с ней или с ситуацией, она не знала, но поскольку она любила его, то дала ему время прийти в себя.

— Хорошо, прежде всего, сделай глубокий вдох, — такими словами он решил прервать тишину.

Ладно, возможно, он все-таки жаждал умереть.

— Ну, нет, Джоэл. НЕ говори мне, черт возьми, сделать глубокий вдох, будто я какой-то неуправляемый ребенок. — Ее голос дрогнул от волнения. — Ты знаешь, насколько это важно для меня. Я не хочу, чтобы он вмешивался. Он делал это всю мою жизнь, и с меня хватит.

Первая горячая слеза скатилась по ее щеке, и Хоуп была рада, что Джоэл ее не видел. Она резко смахнула слезу кулаком, потому что единственное, что может быть хуже, чем звучать как неконтролируемый ребенок, — это вести себя так.

— Пусть перестанет принимать решения за меня.

Джоэл, должно быть, услышал эмоции в ее голосе, потому что его голос приобрел успокаивающий, ласковый тон, что только разозлило ее.

— Послушай, ты моя сестра, и я люблю тебя, но мы говорим о папе. Его защитные инстинкты очень сильны, и мысль о том, что ты одна и изо всех сил пытаешься свести концы с концами из-за какого-то глупого решения, которое они с мамой приняли, когда ты была ребенком, — убивает его. — Джоэл вздохнул. — Не так-то легко заставить его перестать заботиться о своей малышке. Независимо от того, злишься ты на него или нет.

Джоэл, конечно, был прав. Будь он проклят. И Хоуп знала, что несправедливо продолжать втягивать его в гущу ее эмоционально насыщенных взаимоотношений с родителями. Тем не менее, она могла рассчитывать только на Джоэла, он при любых обстоятельствах встанет на ее защиту.

По общему мнению, Джоэл был супергероем среди старших братьев, и она была ему во много обязана. Тем не менее, эта ситуация причиняла Хоуп глубочайшую боль, поэтому она не смогла сдержаться и пробормотала:

— Мы оба знаем, что на самом деле я тебе не сестра.

Очевидно, такого говорить было нельзя.

— Нахрен все это, Хоуп, — решительно отрезал Джоэл, повысив голос.

Он никогда на нее не кричал и уж точно не ругался, поэтому Хоуп в шоке отпрянула.

— Не смей говорить мне этого дерьма. Я всей душой считаю тебя своей сестрой и сделаю для тебя абсолютно всё. — И не так давно он подтвердил это действиями. — Так что оставь эту тему. Хорошо?

Если бы эмоции могли физически просочиться через телефон, она поклялась бы, что именно это сейчас и происходит. Хоуп чувствовала, как ярость брата сталкивается с ее собственной, и представляла, как Джоэл в отчаянии ерошит свои, несомненно, идеально подстриженные волосы. Его красивое лицо искажал едва сдерживаемый гнев и, вероятно, сильная обида.

Осознание того, что она причинила ему боль, добило Хоуп. Джоэл не входил в число тех, кто хоть раз в ее жизни причинял ей боль. Все это время он поддерживал ее, и если на данный момент у нее и сохранились какие-то отношения с родителями, то только благодаря брату. Поскольку разлад в их семье произошел на Рождество, именно Джоэл выступал посредником между всеми. Он был единственной причиной, по которой она все еще общалась с родителями.