Книга В поисках дома, страница 19 – Валентина Бёрнс

Ее руки все еще были скрещены на груди, Хоуп не осознавала, что задерживает дыхание, пока Гейб протяжно не выдохнул, не развернулся и не скрылся за дверью, которая, как она предполагала, вела в его кабинет. Вероятно, чтобы вызвать более подходящую замену Картеру.

Хоуп разочарованно вздохнула и закрыла глаза, преодолевая очередную волну разочарования из-за еще одного холодного отказа. Она считала себя позитивным человеком, но становилось все труднее и труднее сохранять оптимистичный настрой, когда на каждом шагу натыкаешься на стену неприятия. Неужели она действительно чего-то стоила, только если использовала свои семейные связи? Кем бы она была без своей фамилии? Как ни странно, открытие тайны ее удочерения, заставило Хоуп остро об этом задуматься. Кто она без фамилии Морган?

Подделка. Никто. Слова прозвучали, как преследующее эхо ее худших страхов.

Навернувшиеся на глаза жгучие слезы вырвали ее из вечеринки жалости. Ни в коем случае, черт возьми, она не будет плакать дважды за один день. И она не признает поражения. Еще нет.

Гейб Уолш понятия не имел, кто она на самом деле. Понятия не имел, из чего она сделана и как усердно она готова работать, чтобы проявить себя, и Хоуп не собиралась позволять ему составить о ней мнение, основанное на ошибочных предположениях и суждениях.

С новой решимостью она подошла к закрытой двери и взялась за ручку, готовая войти и потребовать, чтобы он дал ей шанс. Прежде чем она успела повернуть ручку, дверь распахнулась, и она повалилась вперед, врезавшись в кирпичную стену.

Подождите, это не кирпичная стена, а очень широкая и очень твердая грудь Гейба. Он поймал ее за локоть и шагнул вперед, тесня назад, пока плотно не закрыл за собой дверь кабинета.

Поскольку он не отпустил ее сразу, Хоуп ничего не оставалось, как прижаться ладонями к его груди. Для равновесия, сказала она себе. Оценив его великолепно выточенную, идеально сложенную грудь, она осторожно провела кончиками пальцев по его футболке, растопырив пальцы по плоскостям мышц. Мышц, которые она могла бы поклясться, вздрогнули, а затем напряглись под ее прикосновением.

Гейб продолжал держаться рядом, поэтому она получила истинное удовольствие от такой близости к его мощному телу, прижимая правую ладонь к левой стороне его твердой груди, чувствуя под ней сильное сердцебиение.

Между ними шипели искры, обжигая ее, как электрические разряды, заставляя дрожать. Чувствовал ли он тоже самое? Потому что она определенно ощущала, как части ее тела, которые уже долгое время не напоминали о себе, ожили и запели «Аллилуйя».

Где-то в дальних уголках ее сознания логическая сторона пыталась объявить тайм-аут. Ей нужно отстраниться. Этот парень, вероятно, считал ее не только папочкиной дочкой, но и дурочкой. Не более чем легкомысленной блондинкой. Ей следовало бежать от него, а не проявлять чувства, как какой-то изголодавшейся по сексу девчонке.

Другая часть ее сознания, напоминавшая, что мужчина не прикасался к ней уже много лет, побуждала податься вперед и вдохнуть аромат его кожи на шее, чтобы проверить, пахнет ли он так же вкусно, как и его куртка.

Совершенно беспомощная и полностью одурманенная их близостью, Хоуп именно так и сделала. Наклонилась и провела щекой вдоль его шеи, вдыхая по ходу движения. И действительно, его аромат был олицетворением секса. Ей хотелось лизнуть его шею. Ну, на самом деле ей хотелось облизать его всего, но она могла бы начать с этого.