Книга Шантаж и другие соблазны, страница 26 – Кири Т.

Она не наживается на этом, по крайней мере, я не нашёл ни единого доказательства, что ей платят жертвы за расправу над этим мерзавцем. Она орудует клинком как рычагом справедливости, пока чаши весов не застынут в равновесии.

Это жестоко. Это грязно.

Я понимаю: человек не становится серийным мстителем без веской причины. Многие люди страдают и потом просто пытаются исцелиться. У Уиллоу есть причина делать то, что она делает. И у меня хватает здравого смысла это понимать.

Безумно, но я чувствую… облегчение.

Узнать, что твоя онлайн-крашиха, которой ты одержим, убивает плохих парней, — это, конечно, шокирует. По идее, я уже должен бежать без оглядки.

Но если ей приходится убивать, по крайней мере, я знаю, что она делает миру одолжение.

Она не просто красива. Не просто язвительна, остра на язык и неотразима.

Она — сама справедливость. Богиня, достойная поклонения. А я уже одержим.

✦····•✦•····•✦

Уиллоу едет, чтобы убить кого-то.

Разве может быть иначе? Она вышла из дома в чёрных джинсах и ботинках, этот наряд буквально кричит: «хищница в стиле». Ни макияжа, ни искры в глазах, лишь эта спокойная, целеустремлённая походка человека, который собирается испортить вечер какому-нибудь мерзавцу.

Моё сердце бешено колотится, пока я следую за её грузовиком. В кузове у неё полдюжины шлакоблоков. Для чего ещё они могут понадобиться, кроме как для утопления тел? И кто вообще возит их с собой просто так?

Каждый красный сигнал светофора — самое большое раздражение в моей жизни. Каждый её поворот подстёгивает адреналин. Мысли не умолкают. На кого она охотится сегодня? Что натворил этот ублюдок? Должен ли я её остановить? Или позволить ей? Чёрт, может, мне… помочь ей?

От этой мысли я крепче сжимаю руль. Потому что часть меня — больная, неисправимая часть — знает, что у меня бы всё получилось. И слишком хорошо.

Она поворачивает налево. У меня внутри всё замирает.

Вот оно. Сейчас она заберёт свою следующую жертву. Преступника? Я вот-вот последую за ней в её лавку, увижу, как вновь появятся кинжалы, и…

Она заезжает на парковку супермаркета.

Я моргаю. Вглядываюсь. На секунду мне кажется, что мой мозг дал сбой. Адреналин всё ещё бьёт по нервам, будто за мной погоня, но она просто аккуратно паркуется между минивэном и «Приусом», словно собирается купить стейк и картошку.

Откидываюсь на сиденье, пока сердце всё ещё колотится.

— Ты идиот, — бормочу я себе.

Смотрю, как Уиллоу выходит из грузовика, и выпрямляюсь, когда открывается дверь «Приуса» и выходит Опал. Лёгкое платье, распущенные волосы, дюжина браслетов на каждом запястье. Она выглядит так, будто собирается украсть кристалл, а не купить продукты. Уиллоу улыбается младшей сестре, в её улыбке есть что-то тёплое и оберегающее. Затем они вместе направляются внутрь.

Мне стоит поехать домой. Пусть они спокойно делают покупки. Но ноги уже несут меня, прежде чем мозг успевает принять решение. Натянув худи, опустив голову, я следую за ними в магазин.

Это официально делает меня сталкером. Я это знаю. Я это принимаю. Я с этим смирился.

И, что тревожит, я вполне этим доволен.

Потому что наблюдать, как Уиллоу занимается чем-то обыденным — например, катит тележку по супермаркету, — всё равно что смотреть, как лев пьёт из кошачьей миски. Это не укладывается в голове. Такого не должно быть. И я хочу видеть каждую секунду.