Книга Шантаж и другие соблазны, страница 132 – Кири Т.

— Либо он, либо мы, — соглашаюсь я. — Всё зашло слишком далеко. Мы должны сделать первый ход.

Прорабатываем всё до мелочей. Мы припаркуемся в трёх кварталах оттуда. Подойдём к гаражной двери, там нет камер. Лаки умеет вскрывать замки. Конечно. Так что он проведёт нас внутрь. Найдём Феникса в его доме. Вырубим его. Вдвоём затащим его в грузовик, быстро доедем до салона, а потом я заколю его ножом. Задушу его. Завернём тело. Уберём следы на месте преступления. Отвезём его к озеру Мид.

Готово.

Каждые несколько минут Лаки бросает на меня взгляд с этой дикой лёгкой ухмылкой — будто он не может поверить, что мы сидим здесь и планируем убийство, и при этом он никогда не был счастливее.

И, может быть, именно это должно было бы отправить меня прямиком на терапию. Потому что я тоже счастлива.

— Послезавтра, — говорит Лаки, почёсывая Шляпку за ухом. Его голос звучит решительно, мрачно. — Феникс умрёт.

Наконец-то.

Лаки

Как всё может быть настолько идеальным и одновременно настолько безумным?

Вещи Уиллоу колонизировали мой пентхаус: кристаллы возле клетки кролика, кружка со сколом на столешнице, небрежно брошенное на диван одеяло — и воздух стал другим. Мягче. Наэлектризованнее. Более «обжитым». Я и не знал, насколько громко звучала эта пустота, пока Уиллоу не приглушила её своим присутствием. И мне так это нравится.

Но, возможно, мы раскрыты. Феникс знает, что мы жаждем его крови, и каждая моя клеточка понимает, что он нанесёт ответный удар после того, что мы сделали. Я ощущаю тревогу и предвкушение всего этого, словно тиски сжимают горло.

Два месяца назад я ни за что не смог бы предсказать, где окажусь в этот день.

— Хочешь пойти пообедать? — спрашиваю я, потому что обед — это нормально. Это ощущается подконтрольным. Предсказуемым.

Уиллоу растянулась на диване, уставившись в потолок, будто снова и снова прокручивает в голове наш план убийства.

— Мне не особо хочется есть, — говорит она, переводя взгляд на меня. И чёрт возьми, как она так легко это со мной делает? Один взгляд её голубых глаз — и мои мысли ведут не туда.

— А я хочу, — говорю я, не задумываясь.

— Почему у тебя такой вид, будто ты говоришь вовсе не об обеде, Лаки? — спокойно произносит она, но уголок её рта дёргается в ухмылке. В её прекрасных голубых глазах я вижу что-то светлое.

— Ну, сначала да, — говорю я, неторопливо пересекая комнату. — Но потом увидел тебя, и, в общем…

И, чёрт возьми, я обожаю свою новую жизнь — со всеми её тёмными сторонами, — потому что глаза Уиллоу темнеют. Она тянется вниз и одним движением стягивает с себя футболку.

— Покажи, что ты на самом деле имел в виду, Лаки, — произносит она прерывистым, но совершенно серьёзным голосом.

— Чёрт, да, — рычу я, стремительно преодолевая оставшееся расстояние. — Смотри на меня, Кошечка. Я хочу, чтобы ты не пропускала ни секунды.

Я подхватываю её с дивана, она радостно вскрикивает. Опускаю на ковёр и бросаю взгляд на панорамное окно за спиной. Идеально. Сейчас как раз достаточно светло. Я вижу, как мы отражаемся в окне.

Может, это и не зеркальная комната, но всё равно чертовски хорошо.

— Ложись на спину, — говорю я Уиллоу и одновременно стягиваю с себя футболку, расстёгиваю ремень. Уиллоу послушно ложится, а я расстегиваю её штаны. Теперь я не тороплюсь, медленно спускаю их с её бёдер. Чёрт… У неё идеальный животик. Идеальные бёдра. Потрясающие икры.