Книга Спасая Винсента, страница 155 – Джоан Фернандес

Подняв глаза, Йо увидела Рольфа у самого выхода.

— Мне удалось не допустить творений вашего деверя в Стеделейк, – хвастливо сообщил он.

— Пока что, – мягко парировала она.

Рольф замер в дверном проеме. Словно по волшебству грозный противник снова превратился в жалкого, опустившегося завистника.

— Вы не устали, месье? Уже поздно – куда вы пойдете?

— Не ваша забота. – В его глазах на мгновение блеснуло что-то похожее на испуг, и она вдруг подумала, есть ли у него деньги хотя бы на хлеб, на ночлег. Один-единственный гульден его не спасет… Было неправильно просто отпустить его в ночь.

И тут ее осенило.

— Постойте, месье! – она шагнула вперед. – Я хочу приобрести эту картину. Позвольте мне выкупить ее у вас. – Она порылась в сумке и протянула ему несколько банкнот. – Только это между нами.

Он молча выхватил деньги, почти с жадностью сунул их в карман. На его лице боролись какие-то смутные чувства, пока он не выпалил с ненавистью:

— Вас никто не вспомнит.

— Я хочу, чтобы помнили Винсента.

— Вы – ничто.

— Нет, – ответила она и мягко улыбнулась. – Я та, кто его спасла.

Вот я сейчас по уши в дерьме – этюды, этюды, этюды, этюды, и конца-краю не видно, – такой хаос, что сердце изнывает… изредка проступает сквозь все это холст, что становится картиной, вроде того сеятеля… Если выдержу эту осаду – мой день настанет, даже если мне не быть среди тех, о ком говорят.

ВИНСЕНТ ВАН ГОГ,

1 декабря 1888 года

Спустя год, в один из прекрасных осенних дней, Йо и Коэн наблюдали, как медлительный могильщик на кладбище Овер-сюр-Уаз пробирается сквозь заросли к участку, где покоился гроб с телом Винсента. Могила, скрытая разросшимся кустарником и юккой и отмеченная двумя высокими, стройными туями, затвердела от времени. Могильщик на мгновение остановился, вытер вспотевшее лицо грязным платком, повязанным у него на шее, и вновь принялся за работу. Вспомнив, как Тео выждал целый день после смерти Винсента, прежде чем сообщить ей о его кончине, Йо почувствовала неожиданное умиротворение. Пусть прошло уже пятнадцать лет, теперь ее черед отдать долг человеку, определившему всю ее жизнь.

Осенний ветер кружил золотые листья, укладывая их на комья выкопанной земли. Напротив кладбища колосилось поле гречихи, и белые соцветия колыхались, подобно пенистым гребням волн, – словно неподалеку ждал океанский берег, готовый принять гробы и отправить их в плавание по безбрежному земляному морю.

Вдыхая аромат свежей травы и почвы, Коэн тихо проговорил:

— Пахнет точно в дюнах, не находишь?

— Голландец почувствовал бы себя здесь как дома, – согласилась Йо, легонько беря его под руку.

— Любопытная встреча с доктором Гаше, – так же тихо заметил Коэн, бросая взгляд в сторону, где на почтительном расстоянии стоял врач с долговязым тридцатилетним сыном. – Интересно, он чувствует свою вину?

— Вину?

— Странно, что он, называя себя гомеопатом, объявил Винсента здоровым всего за неделю до того, как тот покончил с собой.

— Теперь это не имеет значения, – ответила Йо. Доктор был настоящим другом Винсента. Каковы бы ни были его мотивы, она была рада, что тот без проволочек исполнил ее просьбу – купить два новых смежных участка вместо одного.

В этот момент раздался отчетливый глухой стук – лопата ударилась о дерево.