Книга Спасая Винсента, страница 133 – Джоан Фернандес

Ошеломленная, Йо перечитала слова: «Жюльен Леклерк найден мертвым». Не может быть. Она посмотрела на конверты на столе с его узнаваемым витиеватым почерком. Это, должно быть, ошибка.

Малыш Винсент затараторил:

— Я хотел забрать газеты пораньше и зашел на телеграф. Мениер Вестерхоф показал мне заголовок. Спросил: «Разве это не тот человек, с которым работала твоя мать?» – Его лицо исказилось. – Мама, как это ужасно!

Сердце у Йо заколотилось, к горлу подступил ком. Всего два дня назад она получила от Леклерка телеграмму. Он обещал приехать в Бюссюм на этой неделе. Намекал, что у него есть новости. Важные новости. Она притянула к себе сына, крепко прижимаясь к его дрожащему худенькому телу, ища опоры.

Коэн нежно похлопал ее по плечу и бережно забрал газету.

— Здесь пишут, расследование продолжается. Неизвестно, кто совершил это преступление и почему. Не похоже на ограбление.

Йо глубоко вздохнула и высвободилась из объятий.

— Мне нужно идти.

— Конечно, – Коэн быстро закивал. – Может, в заднюю спальню? Там потише, можно отдохнуть.

— Мне надо в Париж.

— На место убийства? Ты с ума сошла!

— Я должна узнать, что случилось. Решить, что делать…

Малыш Винсент ухватил ее за руку.

— Нет, мама! Там убийца!

Голос Коэна прогремел:

— Нет, Йо. Ты не поедешь. Это не место…

Она резко повернулась к нему.

— Для женщины? Неужели ты не понимаешь? Это моя вина! Леклерк был в Париже из-за меня! Я поручила ему мою работу. Подстрекала изучать арт-среду, хотя все это время… – перед ней встал образ Рольфа. Горло сжалось. – Я не обращала внимания на угрозы.

Коэн содрогнулся, его лицо побагровело.

— Я хотел сказать – место убийства не для моей жены.

— Жены… Боже мой, Фанни! – С новой волной ужаса Йо закрыла лицо руками. Фанни Флодин теперь вдова. Йо вспомнила тот шок, то жуткое чувство потерянности, когда Тео не вернулся домой. Это она уговорила Леклерка остаться в Париже, не ехать с Фанни в турне. Если бы не она, он был бы в безопасности. Он был бы жив. Это она виновата в его смерти, она сделала Фанни вдовой.

Коэн отвел ее руки от лица.

— Ты расстроена. Это ужасная трагедия. Тебе нужно прилечь.

Вырвавшись, Йо прошипела сквозь зубы:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я ложилась средь бела дня? – Она подняла саквояж, пошатнувшись от его тяжести. – Мне нужно переложить вещи.

— Нет! – Коэн вырвал саквояж у нее из рук, он упал на пол.

— Мама! – воскликнул малыш Винсент сквозь слезы.

Йо привлекла сына к себе. Голос ее стал холодным.

— Смотри, чего ты добился, Коэн. Сына испугал! Чем запугивать его еще больше, покажи пример. Будь мужчиной. Моим мужем. Не стой у меня на пути.

— На пути?! Ты что, шутишь? – Он воздел руки к небу. – Даже в мыслях не было! Ты как поезд, который мчится, не разбирая дороги. Мне бы и в голову не пришло тебе мешать.

— Меня всегда волновало…

— Искусство Винсента. Знаю! Знаю. Хуже всего: кажется, ты и вправду так думаешь.

— Ты в своем уме? Я десять лет занимаюсь его картинами! Тео доверил мне наследие малыша Винсента…

— Мне оно не нужно, мама! Не сваливай на меня!

— Не сваливать? Твое наследство принадлежит тебе по праву рождения. – Йо круто повернулась к Коэну. – Видишь? Ты сбиваешь его с толку!

— Я? Это ты ставишь невыполнимые цели!

— Не я, Коэн. Это Тео ставил. Он верил в Винсента. Я столько всего сделала, чтобы показать его искусство людям, – Винсент гордился бы мной.