Книга Собственность Верховного бестиара, страница 113 – Марина Эльденберт

Богдан еще не ответил, а Дворжецкий поднялся.

— Это вопрос жизни и смерти. Жизни и смерти моей дочери, – произнес он глухо. Потом добавил: – Если хочешь, на колени перед тобой встану.

И правда начал опускаться. Богдан едва успел встать и его подхватить.

— Олег Петрович, – произнес, глядя почти старику в глаза. – Я ничего не знал. На балу вы мне ничего не сказали. Почему?

— Я думал, после бала у нас время будет. – Мужчина ссутулился, а Богдан впервые за долгое время почувствовал себя неловко. Очень неловко, будто это он был вынужден унижаться, переживая за жизнь и судьбу дочери. На глазах у Верховного.

Михаил же, судя по всему, этим наслаждался. Наверняка ведь все знал с самого начала, но дыхание ярости Богдан подавил в себе в зародыше. Сначала надо решить вопрос с Дворжецким.

— Вы не хотите переговорить наедине? – спросил он.

— Да я уже все сказал, что хотел. Добавить мне нечего, – Олег Петрович посмотрел на него.

— Неужели нет претендентов на руку Анны? Она же прекрасная молодая бестиари…

— Были, да все разбежались. Кто захочет брать девушку без приданого? Да еще и… – Дворжецкий усмехнулся. – С отцом, который такого управляющего нанял и показал свою недальновидность. Это ты себе можешь позволить все, что угодно, ты Велимирский. Немногие могут таким похвастать.

Имя Велимирских и правда всегда было на слуху, еще до того, как Михаил стал Верховным. Об их богатстве ходили слухи, и слухи эти не были преувеличением. При желании Богдан мог ничего не делать до конца дней своих, но это точно был не его путь. Отец был совсем юнцом, когда Дворжецкий успел отразить атаку одной из тварей Бездны, готовящейся вонзить ядовитое жало в спину отца. Если бы не Олег Петрович, не было бы сейчас ни Богдана, ни славы Велимирских. Но Анна…

— Анна знает, зачем вы приехали? – уточнил он.

— Упаси небеса! Не вздумай ей сказать, о чем я тебя просил. Это ее окончательно разрушит, ее и ее гордость. Если решишь помочь, моя дочь не должна знать, что это я тебе подсказал. Но я же не просто так подсказал. Вы ведь не разлей вода были. Я даже думал, что вы влюблены.

Одно время он и сам так думал, но потом… потом погиб отец, и ему было не до чего. Анна пыталась поддерживать, помогать, но Богдан сам отгородился от нее стеной. Не хотел никого видеть, пропадал днями и ночами в казармах, все время рвался в бой. Еще чуть позже Михаил стал Верховным и сказал, что хочет видеть его при себе в столице. Богдан согласился, потому что в родных местах все по-прежнему причиняло боль. Боль от потери близких жгла изнутри посильнее Бездны.

— Ладно. Пойду я, пожалуй. Мы с Анной завтра уедем, – так и не дождавшись ответа, произнес седой кавальер. Последнее уже относилось к Михаилу, на Богдана Дворжецкий больше не смотрел. Глаза его казались потухшими, как вчерашние угли.

— Олег Петрович, – Богдан остановил его. – Я поговорю с Анной. И женюсь на ней, если она ответит согласием. Можете не сомневаться.

Дворжецкий снова повернулся к нему. Будто не веря в то, что только что услышал, а Богдан почувствовал себя еще более неловко. Потому что в глазах некогда сильного мужчины, сейчас же абсолютного старика, заблестели слезы. Он взял его за руку, но, несмотря на всю силу эмоций, рукопожатие не было крепким. Богдан даже заметил, как дрожит у Олега Петровича запястье.