Книга Собственность Верховного бестиара, страница 112 – Марина Эльденберт

Алина кивнула, и Богдан вышел. Запечатанная рунами дверь отозвалась сиянием, когда он закрыл последнюю часть заклинания. Кивнул Василию и направился по дворцовым коридорам знакомой уже дорогой в дядин кабинет. Знакомой, да не совсем. Сейчас изменилось все, и внутри него сомнения мешались с яростью: кому вообще можно верить? Здесь. Камердинеру? Своим сопровождающим? Можно ли? Этот пожар перевернул все, и теперь Богдан не был уверен ни в чем и ни в ком.

Кроме разве что одного. Кроме одной. Алины. Алине он доверял безоговорочно.

Он так и не решил окончательно, что скажет Михаилу, но, оказавшись у него в кабинете, на мгновение замер. Потому что помимо дяди там был отставной кавальер Дворжецкий, отец Анны.

— Олег Петрович? – изумился он.

— Совсем одичал, – вздохнул Михаил. – Пока с деревенской девчонкой бегал вдоль моря. Ни тебе приветствия, ни манер.

Слова Верховного заставили кровь закипеть, и Богдан встретился с его взглядом, холодно произнес:

— Вам должно быть известно, дядя, что семья моего друга чуть не погибла на пожаре. Как и я.

На лице Верховного не дрогнул ни один мускул:

— Теперь известно, – произнес он.

Богдан попросил Семена не сообщать о происшествии, хотел посмотреть Михаилу в глаза и сказать это, но присутствие Дворжецкого все изменило. Михаил вел себя так, будто в самом деле ничего не знал, а еще ему было плевать. Ему всегда и на всех было плевать, хотя на похоронах матери и отца он старательно изображал скорбь. Произносил речи, из-за которых почти все бестиари прикладывали платочки к глазам.

— Но отсутствия твоих манер это не оправдывает. Между прочим, Олег Петрович вынужденно задержался здесь, поскольку у тебя хватило совести просто уехать со своей… Алиной, не переговорив с ним. Между тем как ситуация очень серьезная. Да ты садись, не стой, в ногах правды нет.

Михаил кивнул на соседнее кресло. Будь он здесь один, Богдан остался бы стоять и продолжил этот разговор в совершенно ином ключе. Но Дворжецкий – лучший друг отца, и игнорировать его было бы не просто невежливо, это в первую очередь неуважение к памяти всего, что было важно для их семьи. Для их семей…

— Олег Петрович? – опускаясь в кресло, произнес он. – В чем дело?

Только сейчас он заметил, что выглядит отставной кавальер не очень. На балу он был при параде, в мундире, и, видимо, отменно держался, сейчас же, кажется, даже морщины стали глубже, ну и полностью седые волосы… а ведь он немногим старше его отца!

— Умираю я, Богдаша, – произнес тот. – Проклятие Бездны. Ты думаешь, я просто так в отставку ушел? Эта гадость в моей крови меня убивает.

С Бездной и правда справлялись не все. Кого-то накрывало Безумие бестиара, а кого-то – проклятие Бездны. Так называли вытягивающую силы и годы жизни болезнь, вызывающую ускоренное старение. Все это было связано с прорывами и с магией, с которой они неоднократно соприкасались в боях.

— Но я не жаловаться сюда приехал, а просить тебя. Никогда ни о чем никого не просил, но сейчас… у Анны никого не останется. Мы разорены.

— Как… почему?

— Управляющий нас подставил. Но это долгая история, – Дворжецкий отмахнулся. – Сам понимаешь, Анне никто не поможет. За деньги могли бы еще, а так… Богдан, я правда никогда никого ни о чем не просил. Но я спас жизнь твоему отцу однажды. А ты сейчас можешь спасти мою дочь. Я знаю, что у вас много общего, знаю, что вы общались. Единственное, что может помочь Анне сейчас – это если ты сделаешь ей предложение и станешь ее супругом.