Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 139 – Марина Эльденберт

Живой! Целый! И невредимый!

И он взглядом выхватил из толпы меня, я не знаю, как он это сделал. Я рванулась к нему, позабыв обо всем, но запястье обожгло болью: Михаил перехватил меня, сдавил руку так, что на глаза навернулись слезы.

— Думаешь, я тебя отпущу, Алина? – прошипел он.

Судя по взгляду, Михаил уже пришел в себя и осознал, что он только что сделал.

— Разойдитесь! – крикнул в толпу Богдан. Над его ладонями полыхнула Бездна.

— Да! Лучше все разойдитесь, – усмехнулся Михаил, – потому что тот, кто стоит ближе всего, умрет первым.

Он оттолкнул меня и залпом опрокинул в себя содержимое какого-то флакона, а уже в следующий миг по сознанию полоснуло темной, многократно увеличенной силой бестиара. На моих глазах ткань реальности надорвалась, прямо здесь, во дворце. С хрустом ломался камень и мрамор, кожу обожгло сначала взлетевшей пылью и крошкой. А затем – чешуей первого, вырвавшегося сквозь инициированный Михаилом Разрыв монстра Бездны.

Я никогда не видела тварей Бездны в реальности, только на картинках в книгах, но первая же, рванувшаяся в мир через разорванное пространство, превзошла все худшие ожидания. Огромная, черная, с шипованным хвостом-жалом и чешуей, она выпрыгнула первой, взмыла ввысь, и… я инстинктивно вскинула руки, за миг до того, как жало вонзилось бы в грудь отчаянно кричащей женщины в зеленом платье. Тварь взвизгнула, забилась в сполохах моей магии, а после рассыпалась искрами на лету.

Собственная магия уже даже не жглась, я ее ощущала, как единое целое с собой. Но я была одна, а их слишком много, разрыв шел через весь дворец, дальние двери, через которые вошла я, с корнем вывернуло из стены. Трещина ползла дальше, а Михаил хохотал как безумный. Его глаза стали полностью черными, не осталось даже белков, ногти на руках превратились в когти, а кожа подернулась черной искрящейся дымкой, словно вот-вот покроется чешуей, а сам он превратится в одну из тварей, которых призвал. За спиной Михаила раскрылись черные крылья, он метнулся ввысь и в сторону с такой скоростью, что я едва успела вздохнуть.

— Хтианы… кто-нибудь, подайте хтианы…

— А-А-А-А-А-А!

Монстры разлетелись по залу, хаотично бросаясь в толпу, кто-то из бестиаров выхватывал сабли у гардианов, но они были совершенно не приспособлены к битве с запечатанными в броню Бездны тварями. Наверное, нам всем здесь бы пришел конец, если бы не Богдан.

То, как двигается звезда бестиара в бою, я тоже видела впервые. Вместе с Верховным судьей прибыл не только Богдан, но и Евгений, и Вениамин, и остальные. Они стали первыми, кто двигались вдоль трещины, полосующей дворец, с такой скоростью, что глаз едва успевал за ними следить. Богдан в центре, остальные, словно их магией запечатали на равных расстояниях от него.

— Запечатывайте с другой стороны! – крикнул он, и Верховный судья со своей пятеркой бросились в другой конец зала.

Раньше мне казалось, что такое невозможно, что никто не может двигаться так быстро, но сейчас я видела лишь взмахи хтианов и смазанные, мечущиеся по залу черные тени, рассекающие тварей и сплавляющие рваные концы разрыва воедино, словно его и не было. Там, где они проходились, оставались лишь обломки камня, поверженные монстры и клубящиеся остатки Бездны.

Я подхватывала рвущихся на волю тварей там, где стояла, в пелене моей магии они растворялись без следа, осыпаясь искрами в крошку камня и на мое платье. Гости, схлынувшие кто куда, сбились у обрушившейся лестницы: там сейчас было относительно безопасно, чем меньше становился разрыв (Богдан и Верховный судья запечатывали его с двух сторон), тем сложнее монстрам было вырваться наружу. Если бы я понимала, как это делать, могла бы закрыть и здесь, но моя магия, вплетаясь в магию Бездны, не могла сомкнуть рвущиеся края пространства, как это делал Богдан.