Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 91 – Алекс Скай

Алиса отвернулась первой.

Сейчас не время.

Но сердце почему-то решило, что может запомнить даже эту секунду на ледяном мосту над тьмой.

Нижняя арка вывела их в подземный ход. Стены здесь были не грубо вырублены, а сложены из гладкого тёмного камня, по которому тянулись серебряные жилы. Они светились, когда Эйран проходил рядом. В воздухе висел холод, но другой — глубокий, чистый, без злобы. Как дыхание горной вершины.

Стеклянная птица в руках Алисы стала теплее.

— Близко, — сказал Эйран.

— Мира? — спросил Рэйнар.

— И Сердце.

— Савель?

Мальчик замолчал.

Потом кивнул.

— Он говорит.

— С кем?

— С ней.

Алиса ускорила шаг.

Ход закончился круглым залом.

Они остановились у входа.

Зал был огромным, хотя находился под землёй. Потолок терялся во мраке, но где-то высоко мерцали светлые точки, похожие на застывшие звёзды. В центре, на каменном возвышении, парил кристалл.

Сердце Севера.

Не камень. Не просто реликвия. Живой свет, заключённый в прозрачную форму, похожую то на сердце, то на пламя, то на кусок северного неба. Внутри него двигались белые и синие линии, сходились, расходились, вспыхивали и гасли, будто там бился огромный спокойный пульс.

Перед возвышением стоял Савель.

Без плаща.

Без улыбки для Совета.

В одной руке он держал серебряную нить, тянущуюся к белой двери, открытой прямо в воздухе. У двери стояла Мира. Бледная, неподвижная, со стеклянным взглядом. Руки её были опущены. На платье блестели снежинки, хотя в зале не было снега.

— Мира! — крикнул Рэйнар.

Девочка не повернулась.

Савель медленно обернулся.

И улыбнулся.

Теперь уже не Совету.

Им.

— Как трогательно, — сказал он. — Отец, брат и гувернантка. Почти семья.

Эйран шагнул вперёд.

Мост позади него вспыхнул серебром.

— Отпусти её.

— Отпустить? — Савель взглянул на Миру с почти нежной насмешкой. — Наследник, я столько лет ждал, пока Север сам приведёт её к двери. Разве можно отпустить то, что наконец оказалось на своём месте?

Рэйнар вынул меч.

— Ещё слово — и ты пожалеешь.

— Уберите железо, ваша светлость. Здесь оно смешнее вашей власти.

Сердце Севера вспыхнуло ярче.

Мира тихо сказала:

— Я не помню птицу.

Алиса сжала стеклянную фигурку.

— Мира, посмотри сюда!

Девочка не смотрела.

Савель поднял серебряную нить.

— Не тратьте силы, госпожа Вейр. Она уже слышит не вас.

— Кого?

Он повернулся к Сердцу.

— То, что должно было принадлежать роду, а не детским страхам и вдовьей слабости.

Эйран вздрогнул.

— Не говори о маме.

Савель даже не взглянул на него.

— Твоя мать прятала ключ, потому что не понимала: ключ не спрашивают, хочет ли он открыть замок.

Алиса почувствовала, как Рэйнар шагнул вперёд.

Но Савель поднял руку, и белая дверь за Мирой раскрылась шире. Оттуда потянулись бледные линии к девочкиным плечам, к волосам, к губам.

К имени.

— Не подходите, — сказал Савель. — Одно неверное движение — и она забудет, зачем вы пришли.

Алиса вышла из-за спины Эйрана.

— Вы ошибаетесь.

— Я редко ошибаюсь.

— Поэтому и проиграете. Вы думаете, имя — ключ, который можно забрать. Но имя ребёнка живёт не только в нём.

Савель посмотрел на неё.

— Опять красивые слова.

— Нет. Опыт.

Она подняла стеклянную птицу.

— Мира Снежная любит птицу, которая не говорит имён. Думает, что столы иногда убегают, если им скучно. Боится волка с отколотым ухом, потому что ему никто не пришил ухо обратно. Умеет смеяться так, будто сначала проверяет, не придут ли взрослые. Называет правду неудобной. И держит за руку тех, кому хочет поверить.