Книга ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах, страница 69 – Lana Rubi

Арина.

Птица или то ископаемое недоразумение, что меня похитило, неслось так быстро, что я невольно начала подбивать баланс своих шансов на выживание. Спойлер: они стремились к отрицательному балансу. Когти сжимали меня крепко, но аккуратно, словно хрупкую антикварную вазу, однако ледяной ветер на высоте птичьего полета не входил в стоимость билета. Моё вечернее платье, созданное для бала, а не для облаков, в вопросах обогрева оказалось абсолютным банкротом. Я промерзла до самых костей, которые шелк холодил даже сильнее, чем встречный ветер.

Когда я уже была готова потерять сознание от гипотермии и перепада давления, мы начали резко снижаться.

Птица опустила меня в гнездо. Хотя «гнездо», это мягко сказано. Передо мной раскинулась архитектурная конструкция размером с приличную однокомнатную квартиру в центре столицы, свитая из бревен толщиной с мою талию. Наконец то мне удалось рассмотреть своего похитителя.

Хозяйка апартаментов выглядела так, будто природа создавала её в понедельник утром после тяжелых выходных. Огромная голова с мощным клювом-крюком, багровые глаза, светящиеся недобрым огнем, и, вишенка на торте, костяные наросты-шипы по всему хребту. Она походила на гигантскую ворону, которую сначала пропустили через блендер, а потом щедро украсили деталями от готического собора.

Резко взмахнув крыльями, от которых поднялась мини-буря, чудовище улетело. Просто оставило меня посреди этого прутяного царства. Я начала оглядываться и… икнула. Я стояла среди живописной груды белоснежных костей.

— Нет, — из меня вырвался нервный смешок. — Только не говорите мне, что это человеческие кости?

Я не патологоанатом, и определить принадлежность останков по виду не могла, но одно бросилось в глаза сразу: ни одного черепа. Чисто. Аккуратно. Словно кто-то фанатично коллекционировал исключительно скелеты без верхушек.

— Ну конечно, — к горлу подкатила тошнота. — Типа деликатес. Головы — это фуа-гра местного разлива. Значит, моя голова сейчас в списке «блюдо дня».

Нужно было срочно проводить эвакуацию. Я начала карабкаться вверх по огромным прутьям.

Ободрав руки и ноги в кровь, превратив дорогущее платье в половую тряпку, я добралась до края. Но когда я перевалила через обод гнезда, оптимизм окончательно обнулился.

Гнездо висело на отвесном уступе скалы. Всё. Точка. Дальше только свободное падение в бездну, над которой расстилались бескрайние, залитые лунным светом леса и суровые пики гор. Пейзаж был величественным и пугающе прекрасным: серебряные нити рек внизу, рваные тени облаков… Но для меня это был лишь очень красивый билет в один конец.

Пришлось со слезами на глазах ползти обратно. И вот, когда я, грязная, исцарапанная и окончательно отчаявшаяся, забилась в угол (ну хорошо не угол) гнезда, птица вернулась. Она приземлилась на край и издала протяжный, леденящий душу ор.

— Всё. Счет предъявлен к оплате, — пронеслось в голове. Я зажмурилась, ожидая, что сейчас мой «деликатес» пойдет в употребление.

Но вместо удара клювом я услышала тяжелый шлепок. Открыв один глаз, я увидела рыбину. Огромную, чешуйчатую и такую же уродливую на вид, как и сама птица. Птица склонила голову набок, уставившись на меня багровым глазом, и тихонько подтолкнул рыбу клювом в мою сторону.