Книга Дочь его врага, страница 135 – Виктория Богачева

Конрад молчал. Стоял у окна и смотрел на меня, и я видела, как он борется с собой. Как одна часть его — ректор, воин, дракон — говорит «нет», а другая — та, что целовала мои пальцы поверх бинтов и шептала «моя» в темноте спальни — понимает.

— Рихард Блэкмор уже дважды рисковал твоей жизнью, — сказал он наконец, и голос его был глухим и тяжёлым. — Один раз, когда отправил тебя ко мне. Второй раз, когда поручил Гронеру поддерживать уровень угрозы. И оба раза он доверил твою жизнь чужим людям. Каждый раз всё могло закончиться твоей смертью.

Он помолчал.

— Я не хочу и не буду третьим, кто рискнёт тобой.

— Ты не рискуешь мной, — сказала я. — Я сама рискую собой. Это мой выбор. Как тогда, когда я поставила щит в подвале. Как когда рассказала тебе о письмах. Как когда пошла к императору. Каждый раз это был мой выбор, и каждый раз ты его уважал, пусть даже был не согласен!

— Это другое.

— Нет, Конрад. Это то же самое.

Он снова отвернулся к окну. Я смотрела на его спину и ждала. Просто ждала, потому что знала: он примет решение сам, и никакие мои слова его не переубедят, если он решит отказать. И никакие слова не понадобятся, если решит согласиться.

Прошла минута. Может, две. Я не хотела идти через его голову к Раттенбергу, потому что знала, что Конрад не простит и не забудет. Но и отступиться от своего я тоже не могла. Я не знала, как это объяснить. Как выразить все, что кипело в душе...

— Ты будешь за моей спиной, — напряженным голосом произнес Конрад. — Всё время. Ни шага в сторону. Если я скажу уходить — ты уходишь. Если он окажет сопротивление, ты не вмешиваешься. Если ситуация выйдет из-под контроля, ты бежишь. И я повешу на тебя артефакт, который вернет тебя в академию, подчинившись моей воле. Договорились?

— Договорились, — несколько раз кивнула. — Спасибо.

Он резко мотнул головой, по-прежнему стоя ко мне спиной. Ладони побелели от того, как сильно он впился ими в подоконник.

Я откинула одеяло и спустила ноги на пол. Холодный камень обжёг ступни, и я сперва поджала пальцы, но затем сделала несколько шагов и подошла к нему. Хотела прижаться щекой к плечу, но Конрад оказался быстрее. Стремительно обернулся, увидел, что я стою босой на камне, выругался сквозь зубы и подхватил на руки.

— Далеко собралась? — поинтересовался, мрачно заглянув в лицо.

— Я не буду бросаться к отцу впереди всех, — сказала я серьезно и тихо охнула, когда его руки крепче сомкнулись на талии. — Но я не могу сидеть в академии и ждать, понимаешь?

Помедлив, Конрад кивнул. Я и не сомневалась, что он поймет. Наверняка был знаком с этим чувством, когда разум и логика твердят, что стоит отступить, но интуиция и сердце утверждают обратное.

— Буду слушаться, — я улыбнулась и провела пальцами по его бровям, пытаясь разгладить хмурый залом. — Обещаю.

Конрад вновь ушел, и я проспала ещё несколько часов и проснулась под утро. За окном было ещё темно, но на горизонте уже наметилась тонкая серая полоска, и я поняла, что до рассвета осталось совсем немного.

Несколько минут я лежала в тишине и прислушивалась к себе. Меньше болела голова. Тупая пульсация в затылке превратилась в едва ощутимый отголосок, который можно было игнорировать, если не делать резких движений. Руки всё ещё саднили под бинтами, но вполне терпимо.