Книга Дочь его врага, страница 133 – Виктория Богачева

— Боль заметно уменьшилась, — сказал Конрад. — С тех пор, как мы схватили Гронера.

— Как он и сказал, — я хмыкнула. — Что намеренно создавал ситуации, где я подвергалась бы опасности, чтобы метка истощала твой резерв.

— Возможно.

— А если отца поймают... Метка исчезнет?

— Не знаю. Магия долга — это очень древняя магия, Беатриса. Никто толком не понимает, как она работает. И она могла считать, что главную опасность для тебя представляет собственный отец. И тогда она успокоится, когда он будет пойман. А могла решить иначе... Мы посмотрим.

— А если она останется навсегда?

Конрад посмотрел на своё предплечье. Провёл пальцами по побледневшему рисунку, как проводят по старому шраму, к которому давно привыкли.

— Тогда останется, — сказал он просто.

И я поняла, что метка для него уже не проклятие и не наказание. Она стала частью его самого, как рубец поперёк рёбер, как шрам через бровь, как всё, что он пережил и что сделало его тем, кем он был.

Частью нашей истории.

Он поднял мою руку, поднёс к губам и поцеловал мои пальцы поверх бинтов, и от этого прикосновения, такого простого и такого нежного, у меня перехватило дыхание сильнее, чем от любого другого поцелуя за все эти недели.

Потом он опустил мою руку на одеяло и встал.

— Мне нужно вернуться к Раттенбергу и закончить допрос. Отдыхай, Беатриса.

— Конрад...

Он обернулся в дверях.

— Пожалуйста, расскажи мне, как только ты что-то узнаешь об этом. Я не хочу оставаться в стороне. Я хочу знать... — попросила я. — Пожалуйста.

Он посмотрел на меня через плечо. И я увидела, как уголок его рта дрогнул.

— Хорошо, — сказал он.

И ушёл.

Почти сразу я заснула. Не провалилась в вязкое забытье, а по-настоящему заснула, крепко и спокойно, и ничего не видела во сне. Проснулась я по ощущениям спустя несколько часов и, еще не открывая глаз, поняла, что чувствую себя гораздо лучше. Отдохнувшей даже.

Меня разбудили шаги и знакомый скрип стула у постели. Оказалось, вернулся Конрад. Увидев его, я сонно моргнула и потянулась посмотреть в окно. Снаружи уже сгустились сумерки. Я действительно проспала почти весь день.

— Привет, — сказала я и подтянулась, чтобы сесть, привалившись спиной к подушке.

Облизала сухие губы, и Конрад протянул мне стакан воды. Он выглядел иначе, чем когда приходил утром. Более расслабленным и даже спокойным.

— Гронер заговорил? — спросила я, напившись.

Конрад молча кивнул, а я почувствовала, как меня охватило сильнейшее волнение. Руки слегка затряслись, и краешком сознания я порадовалась, что отдала ему стакан, иначе непременно уронила бы.

— Что... что он сказал? — я спросила торопливо и подалась вперед, вцепилась в предплечье Конрада.

— Назвал место, где скрывается твой отец. Там же, предположительно, находятся Камень Императора и свиток.

Я сглотнула и ненадолго прикрыла глаза.

— Быстро он сдался...

— Тебе бы хотелось, чтобы продержался подольше? — вопрос Конрада заставил меня взглянуть на него.

— Я не знаю... — ответила я правду.

— Раттенберг предложил ему полный иммунитет, — по голосу я поняла, что он был крайне недоволен. — После этого Гронер не раздумывал.

— То есть он не понесет никакого наказания?

Конрад скривился.

— Официально — да, — ответил с едва уловимой усмешкой.

А неофициально?..