Книга Дочь его врага, страница 130 – Виктория Богачева

Я уставилась на неё.

— Вы мне предлагаете работу? Сейчас? Вы же сами сказали, что обвинительный лист на меня займёт не одну страницу.

— Одно другому не мешает, — Мартенс пожала плечами и усмехнулась. — Ты очень даже неплоха. Провела ночь в лесу, с сотрясением и мелкими ушибами добралась до академии... И жалости к себе не требуешь.

Пока я ошалело моргала и пыталась осознать ее предложение, дверь лазарета распахнулась, и на пороге появился Эшворт.

Он выглядел так, как будто не спал двое суток. Китель расстёгнут, рубашка помята, рукава закатаны до локтей. Волосы в беспорядке, под глазами тени, глубокие и тёмные. На костяшках правой руки я увидела свежие ссадины и невольно подумала о Гронере.

Его взгляд нашёл меня мгновенно. Прошёлся по лицу и по перевязанным запястьям, по одеялу. Затем Конрад повернулся к дознавательнице.

— Госпожа Мартенс, благодарю. Дальше я сам.

Женщина поднялась.

— В ближайшее время я должна буду допросить тебя, Беатриса, — на прощание она посмотрела на меня. — Но это подождет до завтра. А пока отдыхай.

— Спасибо, — я натянуто улыбнулась.

Она забрала блокнот, кивнула мне и вышла. Дверь за ней закрылась, и в лазарете стало тихо.

Эшворт подошёл к кровати и сел на стул, который освободила Мартенс. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Надо было запереть тебя в кабинете на магический замок, — выдохнул он раздраженно. — Без возможности открыть изнутри.

— Я не вещь, чтобы меня запирать.

— Зато была бы цела.

Я отвернулась к стене, чувствуя, как внутри вспыхнули злость и стыд. Потому что я действительно сглупила.

— Гронер был очень убедителен. Сказал, что ты отправил его с приказом, упомянул Раттенберга, и я ему поверила.

Эшворт потер переносицу.

— Я должен был раньше догадаться на его счет... — признался он. — Тогда ничего не случилось бы.

— Как бы ты это сделал? Никто не мог это предугадать, — я рассеянно пожала плечами.

У меня зародились смутные подозрения лишь в последний день. Да и то из-за метки, а не потому, что Гронер выдал себя как-то.

— Я ректор этой академии, — Эшворт покачал головой. — Предугадывать — моя обязанность.

Затем он встряхнулся, словно хотел сбросить эти мысли, и вновь посмотрел на меня. Его рука поднялась и крепко сжала мою, забинтованную и лежавшую поверх одеяла.

— Никогда так больше не делай, Беатриса.

Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, то, что обычно говорила, когда он начинал мне указывать. Но слова застряли в горле, и я промолчала.

— Ты могла умереть, — добавил Конрад. — Ты могла умереть, и мы тебя не нашли.

Его рука сильнее сжала мою.

— Я видела тебя, когда ты летал драконом над лесом. Ты и подсказал мне направление, куда идти. Я совсем потерялась в этом лесу.

— Конечно, ты потерялась. Академия защищена от нежелательных гостей. Лес кажется огромным и бесконечным, но это морок для отвода глаз.

— Так вот почему я смогла так легко ускользнуть от Гронера… — догадалась я.

Скрежетнув зубами, Конрад мрачно кивнул.

— Он не стал тебя преследовать, потому что знал прекрасно, как действует защитный контур. Вы бы бесконечно бродили среди иллюзий.

Я облизала пересохшие от волнения губы. Одна мысль о таком исходе вызывала дрожь. Я даже представлять не хотела, как все сложилось бы, не появись в небе Эшворт.