Книга Дочь его врага, страница 127 – Виктория Богачева

Но, по крайней мере, я не слышала Гронера. Может, он вернулся к тоннелю? Или решил, что я побегу к академии, и ждал у оврага? Или ушел, когда понял, что не сможет меня найти?

А может, шёл за мной в тридцати шагах, очень тихо, как охотник, и ждал, когда я выбьюсь из сил окончательно.

Я тряхнула головой. Не думать об этом. Идти.

По ощущениям, я брела уже несколько часов, когда небо надо мной вдруг резко потемнело. Я задрала голову и увидела огромный силуэт. В сгустившихся сумерках я ничего не могла разобрать толком, но не заметить в облаках дракона было невозможно.

Он летел очень низко, над самыми кронами, и его широкие крылья рассекали воздух с мерным гулом. Дракон был огромным.

Он развернулся над лесом, описав широкий круг, и я увидела его янтарные глаза. Даже с такого расстояния я узнала бы их из тысячи.

И пока я смотрела на него, дракон начал удаляться. Не знаю, откуда взялись силы, но я бросилась за ним следом. Споткнулась, упала, поднялась и побежала снова, размахивая руками над головой, и громко закричала.

Глупо, наверное. Дракон не мог меня услышать...

Он пролетел мимо, а я остановилась, задыхаясь, и проводила его тоскливым взглядом.

Дракон исчез за деревьями, и я стояла на месте и смотрела туда, где он скрылся.

А затем пошла за ним, надеясь, что он возвращается в академию. Это хотя бы имело смысл. Если я верно узнала янтарные зрачки, и это Эшворт меня ищет... То, покружив над лесом, он или полетел в академию, или в другое место, где думал, что может меня найти. Городок? Поселение? Что угодно, лишь бы не бесконечный лес!

Бежать у меня уже не было сил, поэтому я пошла, с трудом переставляя ноги. Но отдыхать было нельзя. Во мне крепло ощущение, что если я остановлюсь и сяду, то уже не проснусь утром.

Вскоре окончательно стемнело. Небо над кронами стало чёрным, и только редкие звёзды проглядывали сквозь облака. Я шла почти вслепую, выставив перед собой руки, но все равно натыкалась на стволы и спотыкалась о корни.

Однажды я упала и не смогла встать сразу. Лежала на мокрой земле, прижавшись щекой к прелым листьям, смотрела в темноту и думала: можно полежать. Минуту. Только минуту. Отдохнуть и пойти дальше. Всего одну минуту.

Нет.

Я стиснула зубы и поднялась. Потому что одна минута превратится в пять, и пять превратятся в десять, и потом я навсегда в этой канаве и останусь.

Вставай, Беатриса. Иди.

Не знаю, сколько прошло времени. Час. Два. Пять? Темнота вокруг была абсолютной, и я шла наощупь. Несколько раз меняла направление, натыкаясь на непроходимый бурелом.

Но в какой-то миг деревья начали редеть. Я перестала натыкаться на стволы, и воздух будто бы стал свежее. Подул ветер, которого в глубине леса почти не было. Он принес с собой совсем другие запахи. Не те влажные и затхлые, к которым я привыкла за ночь.

На востоке посерело небо, даря обещание скорого рассвета. Ночь почти закончилась, когда я вышла из леса и увидела, что передо мной расстилается поле. Над землей стелился прозрачный туман, а вдалеке на фоне светлеющего неба выделялись знакомые стены, башни и зубцы.

Академия.

Несколько минут я провела в странном оцепенении и бестолково терла глаза, потому что боялась, что у меня начались видения. Но время шло, а академия не исчезала. Возвышалась на холме, тёмная и массивная, и утренний свет обводил её контуры серебром, и она была самым прекрасным, что я видела в своей жизни.