Книга Княгиня Серебряная, страница 87 – Наталья Андреева

— И что я там буду делать? – вяло спросила Лада.

— Детишек тренировать. Я тебя официально приглашаю к нам, в ЦСКА.

— Разве фигурное катание в нашей стране еще существует? – усмехнулась Лада.

— Да. И я в отличие от тебя оптимистка. Мы еще завоюем олимпийское золото, и именно в женском одиночном катании. Придет время – и весь пьедестал будет наш.

Лада рассмеялась:

— Ну, ты и фантазерка, Богданова! Да никогда этого не будет! Я сколько лет билась, и что? Хочешь сказать, что я бездарность?

— Ты объективно была лучшей, – серьезно сказала Лидка. – И такой уровень, какого достигла ты, наши девочки еще долго будут штурмовать. Потому я тебя и приглашаю на тренерскую работу. Ты знаешь, как прыгать сложнейшие тройные. Тебе даже аксель почти покорился.

— Почти! – горько сказала она.

— Я уверена, что на тренировках ты его делала. Так научи других. А твой сальхов? Он идеален. Твоя техника до сих пор может считаться лучшей в мире.

— Уж от кого я не ожидала помощи, так это от тебя, – призналась Лада. – Ведь я твое место в сборной заняла.

— Я сама его отдала. Устала. Бремя первых могут оценить только они сами, вот ты меня поймешь. Остальные вряд ли. Так как? Когда мне ждать тебя на катке? Но сначала в отдел кадров.

— Дай мне неделю, – взмолилась Лада. – Я в таком виде…

— Да уж, довела себя до ручки. Я специально утром пришла, пока ты еще, ну скажем так, в адеквате.

— Адрес откуда узнала?

— Подумаешь, секрет! Наших в ледовом балете полно. Кое-кто у тебя в гостях побывал. Ну, все, я побежала. Мне на работу надо. Так я тебя жду.

Лидка ушла. А Лада очнулась, лишь когда в ванной комнате заскулил Фредди. Снова на каток! Да еще в ЦСКА! Немыслимо щедрое предложение! У Воронцовой такая репутация, что о работе, связанной с фигурным катанием, только мечтать приходится. А тут тренером!

Лада приободрилась. С этого момента – ни капли! Спорт, спорт и еще раз спорт!

Жизнь продолжается!

Он сидел, уставившись в одну точку. Прошедшая ночь была одной из самых тяжелых в его жизни, несмотря на то что наступил Новый год, такой любимый всеми праздник. Телефон звонил часто, и наконец вышли на связь родные из Торонто, по скайпу. Новый год там должен был наступить только завтра, в девять утра, но Шумов традиционно провожал его с дочерью и ее семьей почти в полночь по московскому времени. А теперь еще и бывшая жена к ним присоединилась, к тем, кто уехал на ПМЖ в Канаду.

И Шумов остался совсем один.

Он смотрел на счастливые лица Кати и тех, кто сидел рядом с ней, и ни слова не мог выговорить. Только «да», «нет» и «угу». Это было странное состояние. С одной стороны, хотелось говорить и говорить, рассказать обо всем, проявить слабость. Но с другой – Шумов понимал, что это ничего не изменит. Только создаст им проблемы, Кате и ее семье.

Помочь они все равно ничем не смогут. Разве только выслушать и посочувствовать. Катя даже приехать не сможет, она глубоко беременна и длительный перелет ей противопоказан. Либо прямо в самолете родит, либо в Москве, а кому это нужно? Зять работает, а бывшая жена – чем она-то поможет? Они с Ольгой никогда друг друга не любили, теперь Шумов это понимал.

Сошлись тогда, в восемьдесят девятом, от безысходности. Понятно было, что мир меняется, Ольга, у которой были сложные семейные обстоятельства, искала в жизни хоть какую-то опору, а Шумов был уверен, что окончательно потерял Ладу, свою первую и единственную любовь.