Книга Княгиня Серебряная, страница 85 – Наталья Андреева

Лада не собиралась с кем-то откровенничать, тем более с незнакомой женщиной. Вообще бабья не выносила. С мужчинами проще, эти хотя бы в спину не ударят. Тот же турок: хоть и домогался и не добился от Лады взаимности, а билет обратный в Москву купил. Пожалел.

Но Татьяна сама забежала якобы за солью и застряла на кухне, болтая без умолку. Лада, морщась, слушала: об умнице-дочке, которая учится только на пятерки, о болезнях Таниной мамы, о неудачном браке, который закончился скандальным разводом. Тут Лада оживилась:

— Жадный, что ли, раз судился?

— Ага, – охотно согласилась Татьяна. – Еле-еле эту квартиру выцарапала. Теперь мы втроем здесь живем, три женщины: я с дочкой и моя мама. Присоединяйся к нашему женскому коллективу, – подмигнула она. И Лада растаяла. Хорошо, когда есть, к кому забежать со своей бедой. Хоть душу излить, хоть денег перехватить. Татьяне тоже от мужиков досталось, своя в доску.

Так у Лады появилась подруга.

Жизнь постепенно налаживалась. Но тут судьба нанесла очередной удар. Позвонила мама. Сначала в трубке были одни рыдания. Потом прорвалось:

— Дочка, беда… Игорек мой…

— Что с ним? – хрипло спросила Лада.

— Умер он, – захлебнулась слезами мама.

— Как умер?! – ахнула Лада.

Не то чтобы она была сильно привязана к единокровному брату. Отношения с родственниками у Лады не заладились, еще когда она являлась звездой большого спорта. Мама была равнодушная к Ладиным успехам, тетка стремилась использовать с выгодой для себя.

Но Игорек был забавным. И как не от мира сего. Лада даже не подозревала, что брат употребляет наркотики. Он ведь такой юный! Видать, упустили ребенка родители и учителя, как когда-то и Ладу могли упустить. Но тогда время было другое, и она нашла себя в большом спорте.

А сейчас всем на всех было наплевать. Государство перестало заботиться о детях и контролировать их родителей. Учителя решали свои проблемы: как выжить? Бастовали, выходили на митинги, свергали директоров. Школы в начале девяностых бурлили, дети отбились от рук и прогуливали уроки.

А Игорь оказался слабым. Мама с папой пили, и он, попав еще в старших классах в плохую компанию, так и застрял в ней и, как говорится, забил на все. На учебу, на работу, на будущее, которое Ладиного брата не интересовало.

Он жил в своих грезах, а доставать дозу становилось все труднее. Деньги взять было негде. В один из таких моментов, когда ломка стала особенно невыносимой, Игорь выбросился из окна. Умер он сразу, не мучился, но для Лады это была уже вторая смерть близкого человека.

И снова ритуальное агентство, морг, похороны… Черная полоса не прекращалась. Напившись до полусмерти на поминках брата, Лада снова надолго ушла после этого в запой.

Заходила соседка, пыталась с Ладой разговаривать. Даже Танина мать заходила. Вздыхала:

— Ты молодая еще. Кончай дурить-то.

— Вы не понимаете, – заливалась Лада пьяными слезами. – Моя жизнь кончена…

— Лет тебе сколько?

— Тридцать два-а…

— А мне шестьдесят два. И то надеюсь еще пожить лет десять, а то и больше. Как бог даст. Хотя время такое, что лучше бы я всего этого не видела, – тяжело вздохнула женщина. – Но ты запомни: живым все хорошо.

Приходил и Ладожский, пытался утешать, но он не выносил Ладиных пьяных истерик.

— Сочувствую, но… возьми себя в руки. Твой брат был наркоманом. Он все равно не прожил бы долго. Не самоубийство, так передозировка. Слабые сейчас не выживают.