Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 98 – Наталья Андреева

— Бесстыдник! – погрозила ему кулаком старуха. – Да где это видано, чтобы порядочная девушка принимала подарки от незнакомых мужчин?!

— Исмаил, хранитель султанских покоев, – насмешливо поклонился он.

— Эфенди, простите, – пробормотала старуха. – Вы здесь наверняка по поручению самого султана, но приличия не позволяют моей Мерьем находиться здесь вместе с вами. Она и так уже ночь спать не будет.

— Я ее напугал?

— Она, как голубка божья, живет взаперти. Молится целыми днями, чтобы Аллах послал ей хорошего мужа. Не смущайте девушку, она не для вас.

— Что ж, прощай, Мерьем, – он намеренно произнес еще раз ее имя.

Девушка, словно зачарованная, замерла в дверях, но рабыня потянула хозяйку за руку:

— Идемте.

«Дочь муфтия Ахмеда-эфенди, надо запомнить, – подумал Исмаил. – Нетрудно узнать, где его дом».

Он молча смотрел, как расплачивается старуха. Когда она ушла, отец радостно сказал:

— Наконец-то! Дай, сынок, я тебя обниму. Как твоя сестра? Как мой внук?

— Он умер, – голос невольно дрогнул.

— Что ты говоришь? – ахнул отец. Исмаил услышал, как зарыдала чувствительная Карине.

— Джихангира уже похоронили, – сухо сказал Исмаил. – Я пришел узнать, как вы? Спокойно ли здесь? Не ожидаются ли погромы? Что говорит народ?

— Султана ругают, но больше жену его, Телли, – сказал отец, смахнув слезы. – Боюсь я, сынок.

— Ты помнишь дом в Эдирне? – Отец кивнул. – Может случиться так, что я не смогу прийти и отправить вас в безопасное место. Тогда вы уедете в Эдирне. Дом мой, туда не скоро доберутся. Там в погребе есть тайник, – Исмаил нагнулся к отцу: – Внимательно слушай. Третий кирпич слева…

Он вышел из лавки немного успокоенный. Отец стал забывчив, но у Седы память хорошая, цепкая. Сестра все слышала, и другая, Карине, тоже. Может так статься, что Эдирне окажется для них лучшим местом, чем Стамбул.

Итак, Кёсем-султан поставила условие. Нужно разозлить народ какой-то безумной выходкой падишаха. Но как это сделать, если Ибрагим ведет себя примерно? Есть только одна сила, способная поспорить с властью султана: религиозный фанатизм. Если шейх-аль-ислам, муфтии и кадии сплоченно выступят против Ибрагима, ему конец.

Может быть, сестра что-то посоветует?

Он смог ее увидеть лишь на следующий день. Шекер Пара страдала от потери сына и закрылась в своих покоях. Впрочем, кроме нее никто по Джихангиру не скорбел. Анна куда-то исчезла, видимо, боялась попасться Исмаилу на глаза, отчего его подозрения только укрепились.

Наконец он смог через приветливую служанку уговорить сестру выйти в сад. Она была бледна и ко всему безразлична. Исмаил попытался ее встряхнуть:

— Вчера я видел отца и сестер. Карине плакала.

— А у меня уже не осталось слез.

— Я понимаю, как тебе тяжело, но ты должна мне помочь. Валиде хочет, чтобы Ибрагим нарушил закон. Совершил что-нибудь особенно гнусное. Но он даже вина сейчас не пьет.

— Судя по его зрачкам, и зелья Джинджи больше не употребляет. Он очень осторожен.

— И что делать?

— Пусть все идет, как идет.

— Ашхен! Прекрати! Быстро же ты сдалась. Ну неужели ты не хочешь насолить этой никчемной Телли? Ты на равных боролась с Турхан, тебя опасается сама Валиде. И ты отдаешь мужа какой-то девчонке. Глупой и взбалмошной. Гарем, власть.

— Он ее любит, – равнодушно сказала сестра.