Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 101 – Наталья Андреева

Она робко шагнула к окну и тронула занавеску. В тот же миг из тени выступил мужчина. Он был высок, широк в плечах и тонок в талии. Одет богато, но совсем не так, как одевались отец и братья Мерьем. Не всякая женщина смогла бы так ладно подчеркнуть стройность своего стана и выбрать цвет сукна, делающий глаза такими яркими. Мужчины в семье муфтия меньше всего думали о том, чтобы кому-то нравиться. И выбирать одежду к лицу. Таких, как Исмаил, Мерьем еще ни разу не видела. Ей стало и тревожно, и сладко.

Меж тем Исмаил сделал шаг вперед, к самому окну.

Мерьем нетерпеливо взглянула на его лицо, он тоже поднял голову, чтобы ее рассмотреть. Они впервые увидели друг друга безо всяких помех. Мерьем замерла. Глупая Зейнаб! Разве можно передать словами, как красив хранитель султанских покоев? У девчонки-рабыни и слов таких нет.

Они жадно смотрели друг на друга, потом Исмаил еле заметно кивнул. И положил правую руку на грудь, туда, где билось сердце. Мерьем вспыхнула до корней волос. Она смотрела на него, не в силах оторваться.

Этой ночью она так и не уснула. Ворочалась с боку на бок, думая о том, согласится ли отец? А что, если Исмаилу откажут?

Вторым ее шагом в пропасть стала необходимость видеть его каждый день. И ждать его писем, которые становились все смелее. Она сама не заметила, как влюбилась.

…Июль заканчивался. Приближался август.

Хюмашах была не в настроении. Противная Анна! Почему она не сказала, что ждать ребеночка так долго и так мучительно? Живот все рос, Хюмашах стала неповоротливой и толстой. Лицо расплылось и подурнело, волосы потускнели. Ей все не нравилось, она считала дни до родов и постоянно капризничала.

— Долго еще? – допытывалась она у Анны.

— Терпение, султанша. Вы ведь хотите родить здорового сыночка?

— Когда он родится, я вышлю из Топкапы всех других жен!

— Так и будет.

— Принеси мне лед! Жарко! И попить что-нибудь.

— Что, госпожа?

— Придумай. Чтобы и не кисло, и не сладко, и не тошнило.

Анна старалась во всем ей потакать и неслась на кухню. По ее подсчетам осталось каких-то два месяца. Хюмашах рожать в сентябре. Не повезло ей, что последние месяцы беременности пришлись на летнюю жару.

Анна уже немного пожалела, что избавилась от Джихангира. Исмаил, похоже, обо всем догадался. И отдалился от нее. Сначала Анна старалась не попадаться ему на глаза, но через месяц решилась. Исмаил прошел мимо, словно она была пустым местом.

Анна помертвела. А что, если он ей больше ни слова не скажет? Не позовет? Не попросит о какой-нибудь услуге?

Она шныряла по дворцу, собирая сплетни, всячески угождала Хюмашах и сама ей прислуживала, когда беременная хасеки была в покоях у султана. Анна прекрасно понимала, в чем ее ценность: знать все, быть начеку и набивать золотом свой тайник. Корабль Саида-аги вот-вот вернется с Родоса. Надо его спрятать.

Она кусала губы от нетерпения и скулила по ночам:

— Исмаи-ил… Позови, молю…

Анна дошла до того, что велела за ним шпионить. Так она узнала, что Исмаил ходит к дому муфтия, у которого красавица-дочка. «Уж не задумал ли он жениться?» – помертвела Анна. Не выдержав, она подкараулила Исмаила, когда он, отдав распоряжения на кухне, шел в покои повелителя.

— Погоди, не спеши, мой сладкий, – промурлыкала она ему в спину. – Там Хюмашах.