Книга Аромат апельсинов, страница 95 – Кэти Джордж

Внутри старого трактира с крытой дранкой крышей – низкое полутемное помещение, потолок которого пересекает огромная балка. У очага стоят скамейки с высокими спинками. Там пьют и курят несколько грубого вида мужчин в рабочих блузах. Они оборачиваются, когда я вхожу, но я сажусь в угол, не обращая на них внимания.

Прошу принести мне самую дешевую еду, и хозяин ставит передо мной стакан подогретого эля и тарелку холодной баранины. Вскоре тепло очага, еда и усталость делают свое дело, и меня начинает клонить в сон. Я даже подумываю немного вздремнуть. Но не могу себе этого позволить, поэтому встаю, расплачиваюсь и, укутавшись в плащ, выхожу навстречу вечерним сумеркам.

Я иду, еле переставляя ноги, словно во сне, плотно завернувшись в потертый плащ, чтобы укрыться от кусачего ветра. Все мои мысли только об Оливере и о том, что сделал бы со мной Билл, если бы узнал, где я.

Так я шла довольно долго, пока не услышала за спиной стук лошадиных копыт. Обернувшись, я увидела нагоняющую телегу.

— Садись, милая, – произносит голос. – Не стоит бродить в такую ночь.

В темноте я еле различаю лицо одного из тех фермеров в рабочих блузах, что курили у очага. Он протягивает мне руку и помогает подняться к нему.

— Садись за мной, подальше от ветра, – говорит он. – Куда идешь?

— В Чертси, – отвечаю я.

— Ну, я так далеко не еду, но подвезу, сколько смогу. Хорошо?

Я бормочу слова благодарности и устраиваюсь в телеге за его спиной. Тьма стоит непроглядная, над рекой и болотами поднимается сырой туман, растекающийся над унылыми полями. Вокруг все мрачно и угрюмо. Возчик не произносит ни слова – похоже, он такой же сонный, как и я. Мимо проплывают похожие на скелеты деревья, хмуро машущие ветвями, словно в ожидании, что я помашу им в ответ.

Наконец мы подъезжаем к церкви, и часы бьют восемь часов. Свет, льющийся из окна стоящего через дорогу дома паромщика, выхватывает из темноты темные силуэты тиса и кладбищенских надгробий за ним. Где-то неподалеку журчит водопад, и листья старого дерева ласково шелестят. Достаточно приятное место, чтобы упокоиться. Я думаю, что мы остановимся здесь, но мы продолжаем путь под размеренный стук лошадиных копыт.

Мы проезжаем еще один тихий и сонный городок, а потом снова оказываемся на безлюдной и продуваемой ветром дороге. Через несколько миль телега останавливается, и фермер говорит, что дальше он не поедет.

— Дальше ты не найдешь ничего, кроме темноты, грязи и холодных пустошей, до самого Шеппертона, а от Шеппертона уже совсем близко до Чертси. Но на твоем месте, девочка, я бы укрылся вон в том сарае, – он спрыгивает с телеги и показывает за изгородь. – Он мой, и я не против, если ты переночуешь там и пойдешь дальше с рассветом.

— Спасибо, – бормочу я. – Очень признательна.

Возчик протягивает руку и помогает мне спуститься.

— Благослови вас Господь, сэр, – говорю я.

Но он не отвечает. Я решаю, что он просто не знает, что сказать.

Я перебираюсь через невысокую изгородь и вижу вдалеке огни фермерского дома, куда, должно быть, направился мой благодетель. Вход в сарай я нахожу на ощупь. Оказавшись внутри, я нахожу что-то похожее по ощущениям на охапку сена и падаю на колени. Потом, свернувшись калачиком, пытаюсь уснуть. Это получается неожиданно легко, и я больше ни о чем не думаю.