Книга Аромат апельсинов, страница 20 – Кэти Джордж

— Благослови тебя Господь, Оливер, – тихо говорю я. – Вот видишь? Я тоже это сказала, – я развожу руки. – Иди сюда.

Я привлекаю его к себе, поднимаю, и малыш сидит у меня на коленях, пока не перестает дрожать. Когда я отстраняюсь, его голова запрокидывается, и он обмякает в моих руках. Словно во сне. Как иногда бывает с женщинами. Но это неудивительно. У парня была истерика. Для него это слишком.

Я укладываю его на одну из постелей, укрываю одеялом и, взяв со стула капор, выхожу из комнаты так же тихо, как и вошла.

* * *

На улице льет косой дождь. Вокруг клубы дыма, тумана и пара, и мне приходится придерживать юбку и шаль от ветра, грозящего сорвать их с меня. Вприпрыжку, едва не поскальзываясь, я добираюсь до «Калек».

Пока я, оказавшись внутри, дрожу от холода, отряхиваясь от дождя, к стойке выходит Барни.

— Ты где быда? – спрашивает он, говоря по обыкновению в нос, и озирается, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. – Я тебя жду с позавчедашдего ддя.

Он протягивает записку. На ней печатными буквами написано: «Четверг, пять часов».

Печатными буквами. И аккуратно. Значит, мистер Руфус уже заподозрил, что с чтением у меня не ахти.

— Какой сегодня день, Барни? – тихо спрашиваю я.

— Четведг, – отвечает он, и мы оба смотрим на висящие на стене часы. – Четведг и подовида пятого, – объявляет он. – Тебе дудше поспешить.

У меня нет времени зайти домой и умыться или вообще привести себя в приличный вид. Нужно бежать прямо сейчас, или я опоздаю. А опаздывать я не хочу.

Я бросаюсь к двери, и в этот момент в трактир вваливается Билл.

— Эй, куда это ты собралась? – рявкает он, хватая меня за руку.

Он весь мокрый, вода стекает с него струями. А еще он отвратительный. Отвратительно злой. Его смуглое лицо потемнело от гнева.

— Ай! – вскрикиваю я. – Мне же больно…

— Куда ты собралась?! – снова спрашивает он.

— Я… я… я… – в голову ничего не приходит. – Мне надо помочь мальчику, – брякаю я. – Оливеру. Фейгин попросил.

— Фейгин? Я его только что видел, и он мне ничего об этом не говорил…

— Ну что поделать! Я не виновата, что у него на уме есть вещи поважнее, чем я и Оливер.

— Только недолго, – ворчит Билл, отпуская меня. – Я не в настроении для одиночества.

Я не говорю ни да, ни нет. Ничего не обещаю. Просто кутаюсь в шаль поплотнее и бросаюсь бежать.

К тому времени, когда я добегаю до дома мистера Руфуса, открытая непогоде и бог знает чему еще, я успеваю вымокнуть до нитки. Но не опаздываю. Часы на Святом Павле только что закончили бить – дождь приглушил удары колокола, но я расслышала все пять. Я стучу в дверь.

— Боже правый! – восклицает мистер Руфус, впуская меня. – Ты похожа на утонувшую фею.

— Спасибо, – дрожа от холода отвечаю я.

Утонувшая фея? Не знаю, радоваться тут или обижаться.

Огонь в камине не горит. В маленьком жилище холодно. Оно лишено сердца. Мистер Руфус еще одет в пальто, словно забежал на минуту, чтобы встретить меня.

— Что ж, похоже, сильнее ты уже не вымокнешь, – говорит он и, пригладив ладонью волосы, добавляет: – Хорошо. Карета ждет. Поехали.

— Куда мы едем, сэр?

— Увидишь.

Он выталкивает меня за дверь и, прикрывая одной рукой лицо от дождя, другой запирает дверь.

— Быстрее, нельзя мешкать, – говорит он. – Туда… – он указывает рукой вперед. – Все хорошо?