Книга Сумасшедший декабрь, страница 97 – Наталья Шагаева

— Я запрещаю тебе говорить о моей женщине в таком тоне! — проговариваю сквозь зубы, на эмоциях подаваясь вперед и заглядывая ему в глаза. — Я дам ей все, что считаю нужным. Плевал я на твои выборы и амбиции. Я защищал свою женщину и ее ребёнка.

Крышу рвёт, сжимаю кулаки, чтобы окончательно не съехать с катушек.

— Раз заявление у тебя — ход делу не дали. С мужем ее разберусь сам! Он заберет заявление, — срываюсь с места и почти вылетаю на улицу.

Сажусь в тачку и около часа наматываю круги по городу, пытаясь прийти в себя и найди адекватное решение проблемы, а не добить этого недомужика. Потом еду в ангар.

Быстро разъясняю Севе весь расклад, надеясь на его здравый рассудок.

— М-да, это пиз*ец! — сокрушается Сева.

Закрываю глаза, съезжаю на диване, пытаясь включить мозги.

— Слушай, он весь погряз в кредитах, скоро на него начнут давить со всех сторон. Если он предал семью за выгоду и заявление у твоего отца, этот мудила явно хочет бабок. Ну, по крайней мере, не откажется от соблазна, когда ему их предложат. Купи себе и Кристине спокойную жизнь. На хрен тебе руки марать об эту мразь?!

— Хм, — перевариваю. Мне, конечно, хочется закопать его. Но счастливее от моей судимости никто не станет. Встаю с места, хватаю ключи от тачки, телефон.

— Поехали, пока банки не закрылись. Опустошу свой счёт.

— Так зачем тебе я нужен?

— Чтобы я эти бабки ему в глотку не запихал!

— Понял. Пять минут, только переоденусь.

Максим

Этого мудака мы так и не нашли. Нет его нигде. На звонки не отвечает. Дома полная тишина, сосед утверждает, что там нет никого уже пару дней. «Наш муж» как сквозь землю провалился. Я даже набрался наглости и заявился к Саркисовой, но та лишь неопределённо пожала плечами и кинула фразу: «Мне все равно, где находится этот пес». Не сложилось, значит, у них. Стоило ожидать. Саркисова быстро его раскусила и отличила падаль от человека.

Поздно уже, Сева устал, почти засыпает, да и я морально вымотан. Дико хочется домой. Меня в кои-то веки там кто-то ждет. Я найду его завтра, все равно сегодня уже ничего не решится. Да и Кристина может подсказать, где искать этого стукача.

Завожу Севу домой, а сам лечу к королеве.

Я огоньки Эле обещал.

Косяк.

Опять забыл.

Выкручусь. Завтра куплю ей все, что хочет. Не могу отказать. Как можно отказать маленькой принцессе, особенно когда она смотрит на меня такими искренними глазами, словно ждет чуда? Кристина психует, конечно, но мы сломаем этот барьер. Я впервые в жизни хочу отдавать. Жить для кого-то и ради кого-то. Я впервые после смерти матери и сестренки обрёл что-то важное и значимое. Как сказала бы Люба, повзрослел, расставил приоритеты. И мне кайфово.

— Привет, — с порога на эмоциях хватаю королеву за халатик и дергаю на себя, впиваясь в губы. Какая же она вкусная у меня.

— Макс, Максим, — выкручивается, отстраняясь. — Голодный? Пошли, я тебя накормлю.

— Очень голодный, — усмехаюсь. Рядом с ней отпускает немного. Я все решу. — Эля спит? — прислушиваюсь. Тишина, в гостиной темно. Раздеваюсь.

— Эли нет.

— Как нет? А где она?

— Она… — мне совсем не нравится ее пауза. Грудь сдавливает. — Ее забрала подруга, — как-то нелепо звучат ее слова, словно ей самой за них стыдно. Напрягаюсь. Кристина уходит на кухню. Она очень хорошая мать, не чувствую от нее паники. Значит, с ребенком все в порядке. Но я все равно ни хрена не понимаю.