Книга Сумасшедший декабрь, страница 96 – Наталья Шагаева

— О боже, при чем здесь убийство?

— Если этот мудак заберет ребенка, я его закопаю.

— Максим, ты точно его не трогал? — с подозрением спрашивает она. Я не хочу лгать ей, я не могу, потому что требую открытости и честности для себя. Но есть вещи, которые Кристине знать не нужно.

— Крис, после Нового года можно устроить Элю в частный закрытый детский сад с охраной. Давай вечером это обсудим. Мне работать нужно, — перевожу тему.

— Максим, ты не ответил мне! — такая строгая. Улыбаюсь. С Кристиной Витальевной я тоже научился общаться, и меня даже иногда вставляет ее тон начальницы.

— Я не ответил. До вечера.

Скидываю звонок. Не нужно ей знать о моих темных сторонах. Не сдох ее Юра. Сева вовремя меня тормознул от расправы. Жить будет. И, возможно, даже полноценно.

Стараюсь всё-таки уйти в работу, помогаю ребятам с движком для очередного хищника. Но мой телефон вновь взрывается от звонков. Не могу забить и не ответить, как раньше. Вытираю руки под цоканье Севы.

Отец.

Давно не общались с депутатом Деминым.

Отвечаю.

— Да, — снова выхожу на улицу, прикуриваю, выпуская в небо струйку дыма.

— Пообедай со мной. Я в «Сорренто».

В голосе отца нет просьбы или предложения. Из него, как всегда, сочится власть. Но я не его электорат.

— Мой обед закончился.

— А мой только начался.

— Так приятного аппетита, господин Демин, — ухмыляюсь. — Мне работать надо.

— Максим, твою мать, у меня в руках заявление на тебя от некого гражданина, который утверждает, что ты нанес ему телесные повреждения при попытке убийства, — рычит отец.

А «наш муж» мало того что моральный урод, он ещё стукач. Нужно было добить эту мразь.

— Скоро буду, — скидываю звонок, делаю глубокую затяжку и иду переодеваться.

Бл*ть…

У меня судимость не погашена… Но не дождутся, я никогда не пожалею, что разукрасил этому мужику фейс.

***

— Нет, ты послушаешь меня! — прерывает отец, взмахивая руками. — Я устал прикрывать твою задницу. Хочешь сесть — пожалуйста! Отдыхай за счёт государства. Какого хрена?! Какого?! — настолько зол, что брызжет слюной. — У тебя стоит цель — нагадить мне любой ценой?!

Откидываюсь на спинку дивана, перевожу взгляд на окно в ожидании, когда отец успокоится и даст мне возможность сказать.

— Игорь, успокойся, давление подскачет, — поглаживает его по плечу Галина, протягивая стакан воды. Ухмыляюсь, встречаясь глазами с женщиной. Вообще не понимаю, с каких пор отец втягивает в семейные дела своих баб.

— Нет, Галина, посмотри, ему смешно! Он привык, что я все решу за него, и даже не осознает вины. Как, бл*дь, это называется в психологии? Деградация? Не были бы мы в ресторане, я съездил бы тебе по морде, чтобы ты пришел в себя.

— Я все решу сам, — сквозь зубы проговариваю я, потому что достала эта истерия и пляски вокруг его места во власти и выборах. Я давно на это забил, мне есть чем заняться.

— Что ты решишь? Что ты вообще без меня можешь решить?! Нашел себе бабу с ребенком, открыто с ней таскаешься, избил ее мужа, переписал на нее квартиру! — Не сомневался, что господин Демин осведомлён, его предвыборная кампания контролирует каждый шаг. — Не много ли для оплаты интимных услуг? Побрякушками и шубами уже не принимают? Я смотрю, ушлая баба, — с пренебрежением проговаривает мой отец, и это является последней каплей. Я могу перетерпеть его наезды в мою сторону, но оскорблять Кристину не позволю даже отцу.