Книга Запретная. Исцеление, страница 74 – Кэти Андрес

Света слушала меня, кусая губы, и по её щекам текли слезы. Она понимала, что я права.

— Это несправедливо.

— Жизнь вообще редко бывает справедливой, — я горько усмехнулась. — Иди спать, Свет. Я подежурю.

Она обняла меня и, пробормотав сбивчивые слова благодарности, ушла в свою комнату.

Роман

— Ты, блять, серьезно сейчас, Майкл? Ты думаешь, я эту бумагу подпишу?!

Я с такой силой швырнул толстую папку с документами на стол из красного дерева, что тяжелая стеклянная пепельница жалобно звякнула и съехала на край.

Майкл, наш американский партнер, с которым мы пять лет назад поднимали сеть клубов в Майами, даже не вздрогнул. Он лишь поправил манжеты своей идеально выглаженной рубашки и откинулся в кресле, глядя на меня со спокойствием сытого питона.

— Это бизнес, Роман. Ничего личного. Ты отсутствовал почти год, решая свои проблемы в России. Ден тоже мотается туда-сюда. Вы нарушили условия операционного управления. Совет директоров принял решение о реструктуризации долей. Мы забираем контрольный пакет.

Я оперся костяшками пальцев о столешницу, нависая над этим лощеным ублюдком. Внутри меня всё кипело от бешенства.

— Вы пытаетесь отжать наши с Деном клубы, — процедил я, глядя прямо в его бесцветные глаза. — Воспользовались тем, что мне пришлось срочно вылететь в Москву по семейным обстоятельствам, и решили провернуть рейдерский захват через юридические лазейки.

— Мы спасаем бренд, — невозмутимо парировал Майкл. — Подпиши бумаги, забери свои отступные. Это щедрое предложение.

— Я вытру этими бумагами задницу, Майкл. А потом мои адвокаты вытрут пол тобой и твоим советом директоров.

Я резко развернулся, пнул тяжелое кожаное кресло так, что оно отлетело к стене, и вышел из переговорной, с силой захлопнув за собой дверь.

Меня трясло от ярости.

Я шел по коридорам нашего головного офиса во Флориде, и мне хотелось разнести здесь всё до основания. Пять лет пахоты. Море пота, крови, выбитых зубов. Мы с Деном построили эту империю с нуля, а эти пиджаки решили, что могут просто вышвырнуть нас, прикрывшись мелким шрифтом в контракте.

Выйдя на улицу, я вдохнул влажный, душный воздух Майами. Достал телефон и нажал кнопку быстрого набора. Гудки шли долго, разница во времени давала о себе знать — в Москве сейчас был поздний вечер.

— Да, Ромыч? — голос Дена звучал устало.

— Они сливают нас, Ден, — без прелюдий бросил я, садясь в арендованный внедорожник и заводя мотор. — Майкл выкатил мне ультиматум. Пытаются отжать клубы, забрали контрольный пакет. Юристы там такую сеть сплели, пока нас не было, что хрен продерешься.

В трубке повисла долгая, тяжелая тишина. А потом Ден выдал длинную, многоэтажную тираду, в которой не было ни одного цензурного слова.

— Охренеть, — выдохнул он наконец. — И что делаем?

— Воюем. Я уже подключил «Гринбергов», они лучшие корпоративные акулы на этом побережье. Будем судиться, блокировать их счета, тормозить процессы. Я не отдам им то, что мы строили. Но мне придется задержаться здесь еще на пару недель.

— Понял. Держи меня в курсе. Московский клуб работает как часы, здесь всё под контролем.

Я откинул голову на подголовник сиденья, потирая пульсирующие виски.

— Как там… вообще? — спросил я глухо.

Ден понял меня без лишних уточнений.