Онлайн книга «Запретная. Исцеление»
|
Завтра я приду, посмотрю на этих перекачанных бизнесменов сверху вниз, назову свою цену и уйду. Никаких эмоций. Только бизнес. * * * Москва не прощает спешки, но сегодня этот город словно издевался надо мной. Две аварии на Садовом кольце, перекрытый перекресток и, как итог — я опаздываю. На целых двадцать минут. Для ледяной королевы глянца, чье время стоит тысячи долларов за час, это непростительный провал. Но больше всего меня бесит то, что мне придется оправдываться перед Алисой. Перед кем угодно другим я бы даже не извинилась, просто надменно вздернула бы подбородок, но перед ней мне было стыдно, как школьнице. Я влетаю в стеклянные двери пафосного ресторана, на ходу срывая с лица темные очки. На мне безупречный черный брючный костюм, волосы стянуты в тугой, гладкий узел, на ногах — убийственные шпильки. Метрдотель бросается ко мне, расплываясь в угодливой улыбке, но я даже не смотрю в его сторону. Мой взгляд уже сканирует полупустой зал и мгновенно цепляется за нужный столик у панорамного окна. Короткую, дерзкую стрижку Алисы я узнаю из тысячи. Она сидит ко мне лицом, расслабленно откинувшись на спинку кресла, и крутит в пальцах ножку бокала. Напротив нее — две мужские спины. Те самые «американские инвесторы». Даже со спины видно, что костюмы на них сшиты на заказ, но никакая дорогая ткань не может скрыть эту хищную, звериную пластику и ширину плеч. На секунду внутри что-то екает от дежавю, но я отмахиваюсь от этого чувства. Мало ли в Москве качков в пиджаках. Ускоряю шаг, лавируя между столиками. Броня стервы мгновенно тает, уступая место виноватому котенку, который провинился перед матерью. Я подлетаю к их столу со спины мужчин, на ходу начиная говорить: — Алиса, прости меня ради бога, этот город просто проклят, я стояла наглухо сорок минут… И в этот момент мой идеальный, выверенный до миллиметра шаг дает сбой. Убийственная шпилька цепляется за толстый ворс ковра. Нога подворачивается. Я теряю равновесие и с тихим вскриком лечу вперед. Вместо эффектного появления я буквально влетаю в стол. Инстинктивно выбрасываю руки, с грохотом опираясь ладонями о край столешницы, чтобы не рухнуть лицом в чужую тарелку. Звенят бокалы. Подставка с салфетками летит на пол. Господи, какой позор. — Осторожнее, девушка, — раздается сбоку насмешливый мужской голос одного из инвесторов. Я вскидываю голову, готовясь выпустить шипы, пытаясь восстановить дыхание и гордость, и… замираю. Воздух в легких превращается в битое стекло. Время останавливается. Звуки ресторана, фоновая музыка, звон посуды — всё это исчезает, стирается, как белый шум. Второй мужчина, сидевший прямо передо мной, медленно поворачивает голову. Темные волосы. Жесткая линия челюсти. Маленький, едва заметный шрам рассекающий левую бровь. И глаза. Те самые глаза цвета штормового моря, которые я видела в своих самых страшных кошмарах и самых тайных, запретных снах на протяжении семи лет. Рома. Он здесь. Он сидит передо мной. Его лицо сначала ничего не выражает, затем брови ползут вверх, а в глазах вспыхивает узнавание, смешанное с абсолютным шоком. Его зрачки расширяются. Я вижу, как напрягаются мышцы под дорогой тканью его пиджака, словно он готов сорваться с места. Мозг отказывается обрабатывать информацию. Рома? В Москве? Владелец бойцовского клуба? |