Книга Выход в клетку, страница 80 – Лана Фрейтаг

Першин у сетки что-то крикнул.

— Он не здесь, — тихо сказал Лукас где-то у входа в ложу.

Ника резко обернулась.

Она даже не заметила, когда он вошел. Лукас стоял рядом с Андреей, чуть в стороне, будто не хотел быть частью семейной сцены, но и уходить не собирался. Андрея смотрела на клетку с лицом женщины, которая уже ненавидит себя за то, что предупреждение оказалось точным.

— Закрой рот, — сказала она ему, не поворачивая головы.

— С удовольствием. Когда ошибусь.

Во втором обмене Волк пропустил снова. Не тяжело. Не опасно. Но достаточно, чтобы соперник улыбнулся.

И эта улыбка изменила все.

Ника увидела, как у Волка дернулась челюсть. Как он на секунду опустил подбородок. Как плечи стали ниже и тяжелее.

Першин ударил ладонью по сетке и коротко крикнул что-то, чего сверху было не разобрать.

Волк услышал.

Следующие тридцать секунд были уже другими.

Не красивыми. Не эффектными. Рабочими. Он перестал отвечать на вызов и начал забирать пространство. Шаг. Корпус. Давление. Соперник попытался снова улыбнуться, но не успел. Волк встретил его жестко, коротко, без лишней злости, и зал издал совсем другой звук.

Не восторг.

Ударное, резкое понимание: Волк вернулся.

До конца раунда Ника почти не дышала. Она видела не бой целиком, а куски: плечо Волка у сетки, развернутый корпус соперника, вспышки камер, Першина у клетки, кровь на чьей-то губе, руки судьи, лицо Дениса боковым зрением, белые костяшки пальцев Тины на бокале.

Гонг прозвучал резко.

— Он собрался, — сказала она почти беззвучно.

— Пока да, — ответил Денис.

Тина дернулась, будто ее ударили этим спокойствием.

— Ты вообще живой? — спросила она. — Или у вас в семье это удаляют в детстве вместе с возможностью любить кого-то нормально?

Денис медленно повернулся к ней.

— Тина, ты устала. Тебе лучше выйти.

— Нет.

— Выйди.

— Я сказала нет.

Он посмотрел на ее сумку, потом на бокал.

Очень коротко.

Но Тина заметила.

Все заметила.

Денис даже не повысил голос.

— Не заставляй меня обсуждать твое состояние при людях.

Тина побледнела так резко, что Ника на секунду забыла про клетку.

— Мое состояние?

— Да.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. После сегодняшнего вечера я особенно внимательно отношусь к тому, кто находится рядом с наследниками семьи.

Тина медленно поставила бокал на стол.

— Ты не посмеешь.

Тина повернулась к Нике, и в ее глазах было столько страха, злости и лихорадочного блеска, что Ника вдруг увидела не молодую жену миллиардера, не бывшую эскортницу, не соперницу за власть, а женщину, которую загнали в угол теми же методами, которыми когда-то ломали мать Дениса.

И именно поэтому Тина ударила не туда, где было честно.

А туда, где было больнее всего.

— Скажи ему, Ника, — произнесла она. — Или мне сказать?

Ника почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Тина.

— Что? Не надо? — Тина усмехнулась, но губы у нее дрожали. — Все любят правду, пока она не их касается.

Денис не смотрел на Нику. Пока нет. Его взгляд был прикован к Тине.

— Что именно ты хочешь сказать?

Внизу Волк прижал соперника к сетке. Зал взорвался, кто-то в ложе вскочил, кто-то хлопнул ладонью по стеклу. На секунду шум стал таким плотным, что должен был перекрыть все.

Но не перекрыл.

Тина сказала громко. Слишком громко.

— Твоя жена спит с Волком.