Книга Спайдер и Сторми, страница 199 – Келси Кингсли

Мы смотрели друг на друга, а я повторял его имя в голове. Кто, чёрт возьми, назвал ребёнка Солджером? И почему мне кажется, что я где-то это слышал? Почему мне кажется, что я знал это имя раньше? Не от Сторми, а… из новостей? Он был в тюрьме, я это знал, так что… каким бы ни было его преступление, разве не могло быть, что я…

«Солджер, Солджер…»

«…мы с Солджером…»

Мои губы приоткрылись при звуке голоса Люка в моей голове. Я вспомнил воскресенье несколько лет назад, когда пришёл в центр для посетителей, чтобы жаловаться и ныть о том, в какое дерьмо превратилась моя жизнь, пока брат наслаждался ею за решёткой. Вспомнил мимолётное упоминание, которое тогда казалось таким незначительным, глупым и бессмысленным, а теперь звучало так… обличительно.

И Солджер тоже вспомнил.

За столом повисла тишина, когда он поднял палец и погрозил им мне.

— Твой брат… о боже, твой брат… мы звали его Зеро.

Волна эмоций захлестнула мой разум и сердце при звуке этого прозвища, при осознании того, что он не только знал моего брата, но и был его другом. Осознание, что я каким-то образом — по злому ли року, по удаче, по судьбе или как ещё это назвать — умудрился влюбиться в женщину, чей зять оказался сокамерником моего брата.

Мне одновременно хотелось кричать, плакать, убежать и крепко обнять этого парня.

Но поскольку я не мог сделать ничего из этого, то выдавил смешок, сдавленный горечью и неверием, застрявшими в горле.

— Я всегда считал это прозвище самым дурацким.

— Чёрт возьми… — ошеломлённо произнёс Солджер.

Рейн переводила взгляд с мужа на меня, потом на Сторми.

— Это просто безумие.

— Мир тесен, — согласилась Барбара.

«Ага, тесен, Барбара, — подумал я, не в силах отвести взгляд от человека, который провёл с моим братом за последние годы больше времени, чем мне было позволено. От человека, который, как я осознал, мог знать гораздо больше, чем я готов был признать. От человека, у которого потенциально была власть всё разрушить. — Да уж, мир чертовски тесен».

КОННЕКТИКУТ, НАШИ ДНИ

В тот миг, когда недостающий фрагмент пазла встал на место, настороженность Солджера по отношению ко мне полностью исчезла. Точно так же растаяла и настороженность Ноя, и, подозреваю, это было связано исключительно с его отцом, а не со мной. Теперь они оба болтали со мной так, словно мы были лучшими друзьями всю жизнь, и, с одной стороны, мне это нравилось. Солджер знал о моём брате то, чего не знал я. У него были истории, которые я не мог рассказать. И как только ужин закончился, и мы переместились в гостиную, чтобы дать желудку передышку перед десертом, он с головой погрузился в одну из них, будто всю жизнь ждал момента, чтобы её поведать.

— Боже, твой брат, мужик… — Солджер откинулся на подушки дивана, закинул ногу на ногу и вытянул руку вдоль спинки.

Его глаза искрились весельем, а улыбка заставила мои щёки болеть. Люк всегда так действовал на людей. Он был обаятельным даже в худшие свои моменты, а в лучшие…

Этот парень мог бы многого добиться, если бы так безнадёжно всё не испортил.

Но мы уже это установили.

— Должен рассказать тебе одну историю. Так вот, в «Уэйуорде» была одна надзирательница — кажется, её звали Шона, но могу ошибаться. В общем, она пришла работать примерно в то время, когда туда привезли Зеро… э-э, Люка, — поправился он, вероятно, ради меня. — Какое-то время мы звали его Красавчик, по очевидным причинам. И Шона, или как её там, похоже, была с нами согласна. Потому что этому парню не понадобилось много времени, чтобы… — Солджер приподнял бровь и бросил взгляд на малыша, играющего с кубиками на полу, — наладить контакт, если ты понимаешь, о чём я.