Книга Спайдер и Сторми, страница 182 – Келси Кингсли

— Мелани была примерно одного возраста с твоим братом?

Я кивнул, проводя пальцем по краю окна.

— Да, она была на три года старше меня.

— А сколько тебе было, когда твои родители умерли?

— Пятнадцать. — Двадцать три года назад. Боже. Как я умудрился прожить хотя бы один день без них, не говоря уже о двух чёртовых десятилетиях?

— То есть эта восемнадцатилетняя девушка переехала к вам, готовила, убиралась, заботилась о вас и следила, чтобы вы продолжали отмечать праздники? — В голосе Сторми звучало изумление, которое я сам испытывал, лишь когда отпустил глупую подростковую злость и неприязнь к бывшей девушке и невесте моего брата.

Я медленно кивнул, позволяя тоске по Мелани затуманить взгляд, пока я смотрел на полосы разметки на дороге.

— Ага.

— Чёрт возьми, она что, хотела стать святой?

— Что-то вроде этого, — пробормотал я, затем усмехнулся и небрежно пожал плечами. — Не знаю. Я никогда этого не понимал. Мелани всегда говорила, что всё из-за того, как сильно она любит Люка, но… не знаю. Иногда мне казалось, что ей просто нравилось иметь проект, а у неё их было два, или три, если считать дом. Но… не знаю. Может, ей просто было жаль нас.

— Или, может, она действительно любила вас, — мягко предположила Сторми, — и понимала, что сможет позаботиться о вас лучше, чем вы сами.

Я поднял взгляд на размытые деревья, выстроившиеся вдоль дороги, над которыми простиралось облачное серое ноябрьское небо. Мелани часто приходила мне на ум на протяжении многих лет — это само собой разумеется, — но прошло много времени с тех пор, как воспоминания о ней вызывали у меня одновременно улыбку, комок в горле и больше благодарности в сердце, чем печали.

— Наверное, ты права.

— Жаль, что я не могу с ней познакомиться.

Это вызвало смех, прорвавшийся сквозь камень, застрявший у меня в горле

— Да, жаль… — Я покачал головой, и печаль вновь взяла верх над благодарностью.

— Ты думаешь, они бы поженились, если бы всё сложилось иначе?

Я глубоко вдохнул и задержал воздух.

— Думаю, да.

Сторми громко сглотнула, и я рискнул взглянуть на неё, и увидел, что в её глазах отражалась та же боль, что жила в моём сердце.

— Так грустно, что у них ничего не вышло. Я понимаю. Я тогда была совсем разбита и знаю, что ни за что не смогла бы построить здоровые отношения. Но... это просто отстойно. Думаешь, насколько всё могло бы измениться, если бы у них получилось?

— Я не люблю об этом думать, — резко и хрипло ответил я. — Больше не люблю.

Сторми сжала губы и крепче ухватилась за руль. Изумрудные глаза быстро метнулись ко мне.

— О, правда? — спросила она, и её голос едва пробивался сквозь фоновый шум музыки.

Я слегка покачал головой, не в силах сказать, что, если бы всё сложилось иначе, я бы не сбежал из Коннектикута и от своих неумолимых демонов. Что, если Люк и Мелани не расстались, я вряд ли оказался бы в Салеме. Что, если бы ни одна из трагедий в моей жизни не случилась, Сторми, скорее всего, никогда не стала бы моей.

Я никогда не стал бы её.

Каким-то образом я пришёл к тому, что эта мысль пугала меня больше, чем кошмары, которые всё ещё преследовали меня, даже в тех редких случаях, когда я засыпал без сновидений, лишь находясь рядом с ней. За месяц, что я знал Сторми, она взяла эту разбитую душу, эту сломанную тень человека, и каким-то чудом собрала его заново. Да, возможно, то, что осталось, больше напоминало монстра Франкенштейна, чем того, кем он был когда-то при рождении, но он был цельным. Я! Цельным. Счастливым.