Онлайн книга «Пока не высохнет земля»
|
Андре погрузился в раздумья. Любуясь пейзажем в пьянящей тишине, он свыкался с мыслью о том, что дед возложил на его плечи защиту семьи и своего наследия. Андре принял эту ношу. Он уже давно знал, что этот день настанет. Это его не тяготило, совсем напротив. Он разбирался в делах семьи. Не разбирался он только в том, что касается любви, а в частности, Ирии. Андре знал, что сохранит в памяти эту поездку в зеленые горы – в мир его деда, несгибаемого Доситеу, как один из самых драгоценных уроков в жизни. Больше за весь вечер, даже на обратном пути, они не обменялись ни словом. Андре с горечью думал о том, что время так скоротечно, что нельзя остановить эти ускользающие мгновения, только навечно оставить в воспоминаниях. В Ас-Айрас они въезжали глубокой ночью, по-прежнему погруженные в тишину, как вдруг ее прорезал душераздирающий крик Кристины. Андре со сжавшимся сердцем пришпорил кобылу и припустил за дедом до самой веранды. Старший пастух Фернан с искаженным лицом вышел им навстречу. — Что здесь произошло, Фернан? – спросил дед. — В горах случился обвал, сеньор: Рубьянский скотный двор смело. Все наши под завалами. * * * Себастьян Ордас несся по подвесным галереям дома, пока во внутреннем дворе дон Орасио Сальватерра раздавал указания управляющим. Себастьян не стал стучать, а рывком распахнул дверь в родительскую спальню и подскочил к постели, чтобы растормошить Исидро. — Отец, отец! – вскричал он. – Шахты Наседейро! Исидро едва шелохнулся и сонно приоткрыл глаза. Корделия глубже зарылась в простыни, не обращая особого внимания на сына. — Ну же, просыпайтесь! – не унимался Себастьян. – В горах был оползень, и терриконы обрушились на долину внизу. Исидро резко вскочил с постели с перекошенным лицом и выпученными глазами. Себастьяну показалось, что кожа отца обрела желтовато-серый оттенок. Мать мгновенно подняла голову. — Есть погибшие? – спросила Корделия. — Среди наших нет, – ответил он. – Но дочь дона Доситеу, его старший внук и несколько пастухов оказались под обвалом. Я послал туда всех наших расчищать завалы. Исидро подошел и взял его за руку, когда в дверях появился дон Орасио Сальватерра, который, невзирая на происходящее, выглядел на удивление спокойно. Сдержанная манера, с какой гусар подходил к решению проблем, действовала Себастьяну на нервы. Тот вечно курил трубку, вечно поглаживал свой шрам, будто талисман на счастье. — Помоги одеться, – велел отец, и Себастьян встал на колени, чтобы обуть его. – Дон Орасио, проследите, чтобы никто не трепал языком про терриконы; нельзя, чтобы кто-то пронюхал, что они были переполнены. — Отец, – позвал Себастьян, посмотрев на него снизу вверх. – Вполне вероятно, что виной оползню обильные дожди, но я уверен, что если бы не угольные отходы… Исидро схватил его за подбородок с такой силой, что Себастьян запнулся. Его всегда одолевал первобытный ужас, когда он встречался взглядом с безумными глазами отца. Ему становилось настолько не по себе, что он не мог возразить ни слова. Он чувствовал себя таким беззащитным, словно стоит перед Кроносом, властителем титанов, который вот-вот сожрет его. — Себастьян, никогда больше не произноси этого вслух, – сказал Исидро, встряхнув его. – Ты понял меня? — Сынок, послушай отца, он знает, о чем говорит, – добавила мать, поднявшись с кровати и надев красный шелковый халат. |