Книга Пока не высохнет земля, страница 123 – Фернандо Х. Муньес

— Нам нужно дождаться Ирию, – сказал он твердо, глядя на Пятую. – Вырезать всех Ордасов неосмотрительно. Нам известно, что дон Исидро незаконно добывает серебро, если мы сдадим его…

— Нет, – отрезала Пятая и повернулась к выходу.

Андре подскочил к ней и схватил за запястье.

— Ты что творишь?

От взгляда Пятой любого бы пробил озноб. Андре призвал все море своего спокойствия, чтобы не отвести глаз.

— Нельзя тебе уезжать, ты…

— Я пришла не спрашивать дозволения, мальчик, – перебила она и поморщилась.

— А надо было, – ответил он, вздернув подбородок.

Пятая резко вывернулась из его хватки и угрожающе приблизилась к нему.

— Что ты сказал, мальчишка?

— Ты должна была спросить моего дозволения, – выпалил он, принимая вызов и шагнув ей навстречу. – Я тебе не мальчишка: я Андре де Кастронавеа, и в отсутствие тети я глава этой семьи. Если ты собралась утолить свою жажду крови, иди, я тебе не помеха, но не вздумай говорить, что делаешь это в память о моем деде, родителях и брате. Это будет твоя месть – не наша.

Пятая пристально смотрела на него, будто одним взглядом могла пожрать его душу и сорвать плоть с костей, но Андре не уступил. Он сохранял мрачное спокойствие, как корабли под вражеским огнем. Пятая наклонила голову набок, и вдруг жажда крови обернулась кривой и сардонической улыбкой. Андре промолчал, и Пятая, не сводя с него глаз, сняла с плеча карабин. Андре испугался, что она наставит ружье на него. Управляющая продолжала следить за ним взглядом, от которого у любого душа ушла бы в пятки, сжимая винтовку так, что она затрещала.

— Тебе достались стальные нервы твоего деда. – Она снова закинула ружье за спину, и Андре вздохнул с облегчением. – Дождемся возвращения Ирии.

Андре только кивнул, и Пятая призраком растворилась за дверью, унося за собой шторм нечистых желаний. Андре облегченно выдохнул и опустил взгляд на свои руки, с удивлением обнаружив, что те не дрожат, что в душе его царит мир и покой, как на море в штиль. «Пятая ничего не предпримет», – сказал он себе. Пятая мстила от имени единственной семьи, которая у нее когда-либо была, но Андре лишил ее такой возможности. Иногда достаточно только слов, чтобы выбить из человека дух, заставить загореться идеей или отступиться от нее. Наверное, именно поэтому Андре хотел, чтобы дон Исидро заплатил не ценой своей жизни, а провел остаток лет в тюрьме, в бессильных раздумьях о падении своего рода. По мнению Андре, в этом и заключалось истинное правосудие. Зарубив человека топором, как предпочитает Пятая, ты лишаешь его будущего – и хорошего, и плохого.

Андре проглядел корреспонденцию на письменном столе. Несколько недель назад он велел дону Косме передавать ему послания, предназначенные Ирии, чтобы он мог заняться делами, не терпящими отлагательства. Он взял на себя ведение счетов, доходов и расходов. Андре еще раз просмотрел письма. Те, что касались рабочих вопросов, он открывал, а послания личного характера прятал в один из ящиков стола.

Он хотел было открыть очередной конверт, как вдруг из-под ящика стола на пол скользнул листок бумаги. Андре удивленно осмотрел ящик и обнаружил на обратной стороне небольшой ремешок, позволявший прятать письма от чужих глаз. Тот немного ослаб, и поэтому листок высвободился и упал на паркет. Андре поднял его и прочел, что письмо отправил дон Фелипе Вильяр де Сеоане, предприниматель, занимающийся поставками табака и кофе, друг отца и деда. Имя адресанта пробудило в Андре любопытство: он не знал, что семья ведет с ним дела. Быть может, Ирия заключила с ним какую-то сделку. Андре открыл письмо и прочел: