Книга Хранительница болот, страница 140 – Наталья Тимошенко

— Мой дзед, Эмілька, быў цудоўным паляўнічым. Адным з тых, хто тады, сто дваццаць год назад, забіў Ваўкалака. Не глядзі, што ў мяне вопыту няма. Апавяданьні яго я ўсё жыцьцё слухаў, на вус матаў. Ведаў, што аднойчы спатрэбіцца.

Улучив минутку, я расспросила деда Кастуся подробнее о том, что именно рассказывал ему дед, но многого не узнала. Дед Кастусь говорил только, что волколак тогда много людей убил, облаву на него трижды устраивали, и только после того, как помогла Хранительница, с ним было покончено.

— Как? Как она помогла? – спросила я.

— Хіба ж хто ведае? Гэта вашыя справы, Эмілька. Калі Агата табе нічога не пакінула, то адкуль ж я ведаю? Але будзь побач, можа й ты спатрэбішся, і Вера, і Пятровіч.

Увы, Агата мне ничего не оставила. Не знаю, знала ли она сама, чем тогда помогала ее бабушка (тетя?) охотникам. Но перечисленные имена дали мне понять, что охотники осознают: волк (к заявлению о волколаке все, кто был не из Востровки, отнеслись скептически) будет агрессивен, может кого-то ранить. Я огляделась по сторонам, ища глазами Ивана, он ведь тоже врач, более того, единственный квалифицированный врач среди нас, но его не было. Он ушел домой еще днем и вечером не приходил.

Пока охотники заканчивали приготовления, я заметила, как о чем-то спорят в стороне Вера и Кирилл. Когда подошла к ним, оба затихли, но смотрели друг на друга недовольно. Признаться, я еще ни разу не видела, чтобы они ссорились, а потому не могла не спросить, что произошло.

Кирилл не ответил, только воинственно сложил руки на груди, а Вера тяжело вздохнула:

— Тоже хочет в облаве участвовать. А я не пускаю.

— Мне уже двадцать два, – заявил Кирилл. – Не век же мне за твою юбку держаться!

— Да причем тут юбка? – всплеснула руками Вера. – Ты не охотник, Кирилл! Ты только мешать будешь! А если пострадаешь?

— Твоя мама права, – вынуждена была признать я. – Это ведь не обычная охота. Что, если на самом деле не на волка там охотятся? Волколак – тоже нечисть. И даже я не знаю, как на облаву отреагируют его сородичи. Что, если они встанут на его защиту? Все, кто уходит сейчас в лес, – я бросила взгляд на толпу мужчин, – могут не вернуться.

— И что? – вздернул подбородок Кирилл. – Теперь мне надо трусливо спрятаться?

— Это не трусость. Это здравый смысл. Каждый должен заниматься тем, что умеет, уже хотя бы для того, чтобы не мешать другим. Более того, возможно, мне придется тоже уйти в лес. Кто тогда защитит Юльку при необходимости? Как я уже говорила, нечисть может встать на защиту волколака, и, если я буду в лесу, дома должен остаться кто-то, на кого я могу положиться.

— Мамка остается, – буркнул Кирилл, но уже не так недовольно. Кажется, возможная необходимость защищать Юльку заставила его пересмотреть приоритеты.

Охотники ушли в лес, а мы остались. Вера и тетя Аня хлопотали на кухне, поскольку жены многих из тех, кто отправился на охоту, остались у нас ждать мужей. Периодически заходили другие соседи, и всех их нужно было накормить и напоить, так уж заведено в деревнях, а мне не хотелось менять устои.

Мы же с Юлькой не могли усидеть на месте, все время были на улице, прислушивались к звукам со стороны леса, но ни разу до нас не донесся ни один выстрел.

Время близилось к полуночи, над лесом взошел пухлый уже серп месяца, зажглись миллионы звезд, застрекотали в траве цикады. А я чувствовала, что меня почти физически тянет в лес. Будто я должна быть там, помогать, как помогала когда-то Агния. Чем помочь, как, я не знала, но веревка, связывающая меня с болотом, становилась все короче. В конце концов я сдала Юльку на руки Кириллу и направилась в сторону леса, не слушая возражений сестры.