Книга Хранительница болот, страница 120 – Наталья Тимошенко

– Леона!

А когда подняла голову, поняла, что подошла слишком близко: Николай одним прыжком преодолел расстояние между нами. Звякнула, натягиваясь, цепь, что-то словно толкнуло меня в спину, сбило с ног. Я упала на пол, ведро опрокинулось на меня, разлило воду на платье. Николай, большой и тяжелый, навалился сверху, и я зажмурилась от ужаса. Слышала рык Николая, устрашающий крик Элены. Отбивалась, пыталась отползти на локтях, но поскальзывалась в разлитой воде и падала снова.

Элене удалось стащить с меня Николая, и я смогла вдохнуть полной грудью, прийти в себя и оглядеться. Теперь Николай верхом сидел на Элене и, запрокинув голову, кричал что было сил. Этот крик закладывал уши, сжимал толстым ободом сердце. Не думая ни о чем, я бросилась на Николая сверху, а Элене удалось дотянуться до его миски и изо всех сил ударить ею брата по лицу. Едва ли миска могла причинить ему вред, но на несколько секунд дезориентировала. За это время я успела схватить Элену за руку и оттащить к двери, но недостаточно для того, чтобы пришедший в себя Николай не дотянулся до нее. Одним прыжком он догнал нас, схватил Элену за ногу и потащил к себе, победно рыча. Элена кричала, я вопила тоже. Шум стоял неимоверный, и за шумом этим мы не услышали, как на пороге появился кто-то еще. Только когда нас троих окатили холодной, дурно пахнущей болотной водой, мы пришли в себя.

Николай заскулил будто раненая собака, завертелся на месте, пытаясь стряхнуть с себя воду. От его тела поднимался в воздух легкий дымок, запахло палеными волосами. У меня не было сил жалеть его, я бросилась к двери, едва не сшибив стоящую передо мной Агнию. Вдвоем с Эленой мы вывалились наружу, туда же выскочила и Агния. Заперла щеколду и повернулась к нам.

– Дуры! – закричала она. – Вы куда полезли? Вы что натворили?!

Мы лежали на земле, громко рыдая и не зная, что сказать в свое оправдание. По правде говоря, оправдание сейчас волновало меня меньше всего. Я была едва жива от ужаса и не могла думать ни о чем другом.

Элена успокоилась первой, села, снизу вверх глядя на Агнию.

– Чем ты его?

– Водой болотной, заговоренной, – сказала Агния, тоже немного успокаиваясь. – Хорошо, мимо проходила, а то не жить бы вам обеим.

– Что с ним? – растирая по лицу слезы вместе с грязью, спросила я.

– Болен он, – рявкнула Агния. – Баба Яся убить велела, как когда-то свою дочь, да мамка наша пожалела. Теперь вот и сам мучается, и других мучает. Поранил вас?

Я не чувствовала боли, но понимала, что боль может прийти позже, когда мы доберемся домой, когда успокоимся. Подумала о том же и Агния, потому что велела вдруг:

– Раздевайтесь! – А когда мы с Эленой переглянулись, не двигаясь с места, поторопила: – Раздевайтесь скорее, ну! Осмотреть вас надо!

Мы поднялись на ноги, нехотя стащили с себя платья, оставшись в одних лишь сорочках, но Агния велела снять и их. Утро было прохладным, солнечные лучи, скользящие по деревьям и нашим обнаженным телам, еще не согревали достаточно, поэтому мы обхватили себя руками, трясясь от холода.

Агния быстро осмотрела меня, не нашла никаких ран, только пару царапин. А вот Элене досталось сильнее: на правом плече ее, чуть позади, виднелась большая рана с отпечатками зубов по краям. Присмотревшись и увидев, что Николай оторвал кусок плоти, я почувствовала, как дурнота поднимается по горлу выше, и поспешно закрыла глаза.