Книга Хранительница болот, страница 119 – Наталья Тимошенко

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Элена легонько тронула меня за руку.

– Надо уходить, – шепнула одними губами. – Давай, медленно.

В ее словах была правда, надо было уходить, пока Николай не разбил окно, не выбрался и не убил нас. А я была уверена, что он способен это сделать. Но не могла уйти. Он просил пить, и я не могла ему отказать в такой простой просьбе. Если отец приходил к нему пару часов назад, наверняка в следующий раз придет не скоро.

– Ты с ума сошла? – ужаснулась Элена, когда я сказала ей об этом. – А если он нас убьет?

– Он на цепи.

Я указала вперед, на окно, и Элена, приглядевшись, увидела то, что разглядела и я минутой раньше: на шее Николая виднелся широкий железный обод, а от него куда-то вниз уходила цепь. Даже если бы он разбил окно, все равно не добрался бы до нас. А значит, мы можем дать ему воды, не подходя вплотную.

Элена еще продолжала причитать о том, что я сумасшедшая, но я уже поднялась на ноги, направилась за дом, где, как я помнила, у старого Тадеуша был колодец. Главное, чтобы он еще не высох, чтобы было в нем ведро.

Колодец не высох, черная студеная вода хоть и плескалась глубоко, но длинная веревка с висящим на ней ведром до нее дотянулась. Должно быть, колодцем теперь пользовался отец или тот, кто приходит кормить и поить Николая. Ведро показалось мне новым, веревка тоже явно была заменена недавно.

Вытащив ведро с водой, мы направились к дому. Элена с ведром остановилась на безопасном расстоянии, а я с трудом отодвинула тяжелую щеколду, ухватилась за дверь, прислушиваясь. В доме стояла тишина, и она пугала сильнее звериного рыка Николая. Казалось, он притаился за дверью, и стоит мне только открыть ее, как бросится на нас. Кто знает, насколько длинна его цепь?

Здравый смысл подсказывал, что коротка. Отец ведь приходит к нему, заходит внутрь. Конечно, отец сильнее нас с Эленой, но наверняка тоже осторожничает.

Дверь тихо скрипнула, открываясь. Элена крепче сжала ведро, будто собиралась отбиваться им в случае чего.

– Николай, – тихонько позвала я, отворяя дверь шире. – Мы не причиним тебе вреда. Это мы, твои сестры.

Интересно, отец рассказывал ему о нас? С ним вообще разговаривали все это время, как с человеком? В уме ли он? Понимает ли что-то?

Николай сидел на полу под окном, со страхом и любопытством глядя на нас. Быстро осмотрев комнату, я увидела вбитый в земляной пол по центру крюк, оценила длину цепи. Судя по всему, Николай был сильно ограничен в передвижениях, до окна дотянулся с трудом, до двери ему и вовсе было не достать.

Махнув рукой Элене, я вошла внутрь, стараясь не дышать глубоко. В сторожке пахло мокрой землей, немытым телом и испражнениями. Должно быть, уборная у старшего брата тоже где-то тут. В углу на полу стояла большая миска, уже пустая. Сразу вспомнилась та, в Желтом доме, и слова Яна о том, что ее вылизывали. Эта была не такой блестящей, должно быть, ее еще не отполировали так, как ту.

Шумно пыхтя, в сторожку вошла и Элена. Николай, почуяв запах воды, тихонько зарычал и встал на четвереньки. Элена испуганно шарахнулась в сторону, и я перехватила у нее ведро, осторожно подошла ближе к Николаю.

– Вода, – сказала я. – Ты хотел пить.

Все так же на четвереньках, он сделал несколько шагов к нам и остановился, будто тоже боялся. Я разглядела на его шее глубокую ссадину с уже запекшейся кровью. Подумала вдруг, что отец мог бить его, отгоняя от себя или просто… по другой какой-то причине. В этот момент страх почти полностью вытеснила жалость к брату, я наклонилась, чтобы подвинуть ведро еще ближе, подозревая, что он не сможет дотянуться до него, выпустила его из виду. Услышала только окрик Элены: