Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 92 – Лена Обухова

— Хотя бы в этот раз я тебя не разочаровал, да?

В ее глазах зажегся огонек, губы тоже растянулись в улыбке. Одна бровь многозначительно приподнялась.

— Пока непонятно, но скоро будет видно, — заявила она, срывая с него одеяло.

Ее разбудило теплое щекотное прикосновение к лицу. Не сразу удалось понять, откуда оно взялось, Мелиса лишь инстинктивно попыталась спрятаться, зарывшись в подушку, но потерпела неудачу. Осторожно приоткрыв один глаз, она поняла, что дерзко безобразничает солнечный луч, проникший в комнату через небольшой зазор между не до конца сдвинутых штор. Его можно было легко устранить, не двигаясь с места, лишь создав простенькую структуру, но она не стала этого делать. Сначала прижала к лицу ладонь, закрываясь от нахального солнца, а потом и вовсе села на постели, прижав край одеяла к обнаженной груди и подтянув колени.

Все тревоги и переживания последних дней, подвинутые в сторону глубоким сном без сновидений, нахлынули разом, вновь утаскивая ее в водоворот душевных терзаний и сомнений. И тяжесть этих эмоций мгновенно повисла на плечах, заставляя их клониться к земле.

В такие моменты искренне жалеешь о пробуждении.

Обхватив голову руками, Мелиса запустила пальцы в спутанные после сна, вьющиеся локоны, как будто это могло помочь прогнать тягостные мысли.

Еще одно прикосновение — такое же невесомое, теплое и щекотное, — заставило ее вздрогнуть. Мурашки мгновенно побежали по спине, шее и плечам, когда мужские пальцы скользнули вдоль позвоночника снизу вверх, а после снова вниз.

Отпустив голову и обняв колени, Мелиса повернулась и посмотрела на Брента. Тот как раз тоже сел, оказавшись так близко, как до сих пор бывал только в ночной полутьме. Еще одна причина для тревоги.

— Доброе утро, Ли́са, — тихо поздоровался он, отводя ее волосы в сторону, и так же неторопливо и осторожно коснулся губами обнаженного плеча.

Брент двигался нарочито медленно, касался едва ощутимо, словно опасался, что более напористые действия испугают ее и заставят сбежать. Мелиса не исключала, что так и было бы.

— Ты действительно полагаешь, что утро сейчас может быть добрым? — пробормотала она в ответ, немного удивляясь легкой хрипотце в голосе.

На его лице расцвела совершенно искренняя улыбка, в которой не сразу можно было разглядеть грусть.

— Подозреваю, что более доброго утра, чем это, у меня уже не будет.

Она уловила намек и неловко отвернулась.

— Не о том сейчас думаешь, Брент. Тебе нельзя здесь оставаться. Рано или поздно за тобой сюда придут.

— Пусть приходят, — вздохнул он в ответ. — Я же сказал, что не буду бегать. К демонам все, Лиса, мне надоело!

— Жить надоело? — с вызовом переспросила Мелиса, посмотрев на него.

— Это разве жизнь? — Брент усмехнулся и снова щекотно скользнул кончиками пальцев по ее коже, но на этот раз по плечу. — Я ведь не идиот, Лиса. И прекрасно понимаю, что эта ночь еще не прощение и не возвращение к прежним отношениям. Тебе больно и страшно, вот и стало жалко меня. Это не значит, что ты готова бежать и прятаться вместе, разделить со мной жизнь. А раз нет, то что мне остается? Залезть в нору поглубже и сидеть там, постепенно спиваясь, пока не сдохну? Спасибо, нет. Я лучше сдамся Рабану, пусть делает со мной, что хочет. Но эту ночь у меня уже никто не отнимет.