Книга ЗАТО: город забвения, страница 47 – Лена Обухова

Однако, когда он начал подпевать Михаилу, очарование сразу развеялось. Того Олеся сразу внесла в список людей, с которыми не стоит сближаться. Могла бы, вообще определила бы в черный, но тут уж выбирать не приходилось: условия снова диктовал подписанный контракт.

Она терпеть не могла, когда ее дурят, а будущий соведущий, как ни крути, все же именно это и сделал. Что бы он теперь ни говорил и как бы это ни объяснял. К тому же, судя по всему, обманывать людей было его основной сферой деятельности. Типичный мошенник: красивый, обаятельный, красноречивый, говорит очень уверенно, но при этом ни стыда, ни совести, ни достойных принципов. И обсуждение «фишек», которые просто необходимо добавить в снимаемый сюжет, это в очередной раз подтвердило.

Олеся знала, что ей будет крайне неприятно принимать в этом участие, но у нее опять же не осталось выбора. Единственное, что она теперь могла сделать, — это держаться при съемках собственной линии. А если в итоге шоу закроют из-за низких рейтингов… Что ж, ей это только на руку, поскольку освободит от подписанного контракта без выплаты неустойки.

Долгая прогулка немного успокоила. Олеся любила бродить по чужим городам. Не следовать определенным маршрутом, не осматривать достопримечательности, не узнавать истории, а именно ходить по незнакомым улочкам, смотреть на людей, ловить обрывки разговоров, любоваться зданиями, рассматривать вывески, витрины и столики кафе, жмущиеся к окнам. Эффект новизны превращал совершенно обыденные вещи, места и ситуации во что-то невероятно вдохновляющее.

В итоге она нагулялась так, что к моменту возвращения в гостиницу ноги гудели от усталости и хотелось поскорее лечь спать. Это давало надежду на то, что она быстро уснет и завтра сможет встать рано без мучений.

Гостиница, которую им забронировали, была довольно простой, без изысков, но все необходимое в ней присутствовало: удобная кровать, чистое постельное белье, санузел с душевой кабиной прямо в номере. Конечно, все имело очень уж крошечные размеры, но им ведь здесь только ночевать.

Олеся сразу умылась, переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Окно зашторивать не стала: с детства не любила спать в кромешной темноте. С годами, конечно, она убедилась, что в темных углах не прячутся монстры, но все равно чувствовала себя неуютно. К тому же на той улице, куда выходили окна номера, не было такой жесткой иллюминации, как в центре Москвы, ее освещали только не очень мощные фонари. Ни реклам, ни ярких вывесок.

Как и ожидала, Олеся сразу провалилась в сон, но тот отчего-то был неспокойным. Перед глазами мелькали темные подъезды, мрачные лестничные клетки, те самые углы, из которых доносились пугающие звуки. Потом она и вовсе оказалась в лабиринте бесконечных коридоров, скупо освещенных тусклыми мигающими лампами. Ее кто-то преследовал. Рук и ног то и дело касалось что-то липкое, пытающееся проникнуть внутрь, связать, затормозить… Олеся с трудом сбрасывала с себя пугающее нечто и бежала дальше, искала, где укрыться.

Наконец ей попалась какая-то дверь, и она спряталась за ней, привалившись спиной к обшарпанному хлипкому полотну и пытаясь удержать его на месте весом своего тела. Однако в дверь никто и не стал ломиться: очевидно, преследователь прошел мимо.