Книга ЗАТО: город забвения, страница 50 – Лена Обухова

— Они не заперты, я почти уверен в этом, — заявил тот.

— Ну так иди и открой их, — велел Лекс. — Не будем же мы посылать за этим даму, а я за рулем.

Михаил кивнул и выбрался из машины. Подошел ближе к воротам, но не стал торопиться проходить в приоткрытую калитку. Сперва оглянулся и как будто к чему-то прислушался. В кабине все еще играла музыка, пусть и не очень громко, и сейчас Олеся пожалела об этом. Ей хотелось бы понять: Михаил опять придуривается или действительно что-то слышит? Она даже приоткрыла окно со своей стороны, чтобы прислушаться, но ей показалось, что снаружи только глухая тишина.

Впрочем, Михаил мог просто осторожничать. После небольшого промедления он все-таки зашагал к воротам, нырнул в калитку — и через какое-то время тяжелые металлические створки распахнулись им навстречу. Лекс тронулся, проехал линию ворот и остановился в нескольких метрах от них. Здесь продолжалась такая же лесная дорога, как и та, по которой они все это время ехали, но впереди уже виднелись прорехи между деревьями, в которые можно было рассмотреть стены домов.

В приоткрытое окно Олеся услышала, как ворота громыхнули, снова закрываясь, лязгнул засов. Оставалось дождаться, когда снова откроется боковая дверь микроавтобуса и Михаил запрыгнет в салон. Однако этого все не происходило, хотя времени прошло предостаточно. В боковые зеркала ни она, ни Лекс Михаила разглядеть не смогли, а обзору зеркала заднего вида мешали вещи в багажном отделении.

— Да куда он делся-то? — проворчал Лекс, когда прошло еще немного времени.

Это было не больше минуты, но сколько могло понадобиться времени, чтобы сделать десяток шагов?

— Я гляну, где он застрял, — сообщил Лекс, открывая дверь. — Ты посиди…

Он еще не успел закончить мысль, когда Олеся выпрыгнула из машины. В итоге они почти одновременно обошли микроавтобус и обнаружили Михаила позади него. Тот стоял, согнувшись, опираясь на заднюю дверцу для равновесия, и тяжело дышал.

— Ты чего? — встревоженно спросил Лекс.

Олеся тоже заволновалась. Только этого сейчас не хватало! Если это что-то серьезное, придется срочно возвращаться и искать больницу, а это в любом случае не близко.

— Ничего, сейчас пройдет, — заверил тем временем Михаил. — Я просто не ожидал, что у этого места окажется такая сильная и такая… тяжелая энергетика.

Олеся резко выдохнула и едва языком не цокнула от досады. Опять он за свое! Вот зачем ему это? Играть на публику — дело понятное, это его хлеб, но зачем кривляться перед ними?

— Ты в образ, что ли, входишь? — чуть раздраженно поинтересовалась она. — Камера еще не включена.

Михаил медленно выпрямился и повернулся к ней. Взгляд его был серьезен и мрачен, отчего Олесе стало немного не по себе.

— Эти ощущения накатывают на меня независимо от работы камеры. Скорее, наоборот: обычно мне приходится на камеру разыгрывать то, что я успел почувствовать до ее включения. Да, я притворяюсь во время съемок, потому что мой дар не умеет работать по сценарию. Это не значит, что его нет.

Олеся скрестила на груди руки и посмотрела на него с сомнением, давая понять, что не поверила ни единому слову. Лекс оказался более сдержан:

— Ты уже в норме? Идти можешь? Или тебе помочь в салон забраться?

— Справлюсь, — отмахнулся Михаил хмуро.