Книга Отмороженный, страница 121 – Рафаэль Дамиров

Я подошёл к Ренату и врезал ему в челюсть. Тот отлетел к капоту и сполз вниз, схватившись за лицо.

— Это, скажем так, для восстановления справедливости. За прошлый раз недодал.

Мажорчик попятился, но я его поймал за шиворот.

— Ты не знаешь, на что способен мой отец, — прошипел Кирилл, скрючившись. — Сколько у него власти…

— Не понял, — нахмурился я. — Ты не слышал, что я сказал?

Я схватил его за волосы и пригнул к капоту, приставил к виску пистолет.

— Слушай внимательно. Я — Отмороженный. Мне ничего не будет. Спишут всё на состояние психическое. Понимаешь?

— Не стреляй! — заорал из-за машины Ренат, с трудом поднимаясь. — Не стреляй, он понял!

— Чтобы лучше доходило, надо всё через голову пропускать, — сказал я Кириллу. — Понимаешь?

— Нет, — пролепетал тот.

— Ну, вдалбливать буквально в голову.

Я приложил его лбом о капот. Бам! Кирилл обмяк и сполз под колеса джипа.

— Эх, молодёжь, — вздохнул я, обращаясь к Ренату. — Не доходит всё с первого раза. Короче, пока спущу вам всё на тормозах. Ни к чему мне сейчас эта возня, у меня дела поважнее. Своих гопников найдёшь, к левому хирургу свезёшь на дому. С огнестрелом в травму не суйтесь, там дело автоматом возбудится, а тогда без вариантов, придётся мне вас за яйца брать. А Алексею Робертовичу передай — в следующий раз головой об капот я буду бить не сынка, а его самого. А ты будешь лежать с простреленными ногами. Понял?

— Понял, — пробурчал Ренат, опустив голову.

— Колёса подкачайте, — сказал я.

— Чего? — поднял брови Ренат.

— Говорю, колёса у вас спущены. Подкачайте.

Я присел, выкрутил ниппели из всех четырёх колёс и сунул себе в карман. Шины зашипели и осели. Джип просел на дисках, как уставший слон.

— Доброй ночи, — сказал я и пошёл к своему дому.

* * *

Маэстро сидел в старом пикапе, припаркованном неподалеку от заброшенной стройки, в тени раскидистых вязов. Фары погашены, двигатель заглушен. Он почти не двигался, сидел, сливаясь с ночью — он наблюдал.

Видел, как с дороги съехал джип без номеров. Как вылезли трое и направились к строительному вагончику на пустыре. Топтались возле него какое-то время, тихо переговариваясь. Явно ждали кого-то, как и он.

А потом в поле зрения показался Мороз. И дальше Маэстро смотрел уже буквально не мигая, не мог оторваться. Удар в переносицу, нога в живот, колено в челюсть. Выстрел. Крик. Джип пытается смыться, второй выстрел в лобовое, скрип тормозов.

Мороз работал так, как Маэстро и ожидал. Жёстко и умело.

Из джипа вылез Ренат. Маэстро его узнал. Начальник охраны замгубернатора. Он его видел в прессе, на фотографиях рядом с Коневым. Тот самый Конев, который в своё время приезжал проверять условия содержания в изоляторе, где Маэстро сидел под арестом до суда. Правозащитник, борец за справедливость. А телохранитель у него вон что, по пустырям шакалит.

Потом вывалился мажорчик. Сынок, Конев-младший. Маэстро слышал про него — эксцентричный, неуравновешенный парнишка, вечно встревающий в неприятности.

Мороз разобрался с обоими за три минуты — можно было засекать по часам. Головой об капот, ниппели в карман, и пошёл себе домой.

Маэстро сидел в темноте и улыбался. У него созрел новый план.

Он не хотел убивать Мороза. Просто убить — это слишком просто. Слишком быстро. Он хотел, чтобы Отмороженный страдал. Так страдал, чтобы сам захотел умереть. Вот это будет достойный финал.