Книга Отмороженный, страница 104 – Рафаэль Дамиров

— Рентген давай, — коротко приказал майор.

Второй росгвардеец подал из машины плоскую кассету и переносной рентгеновский блок. Робот захватил кассету манипулятором, странным движением, какого не сделал бы человек, зато аккуратно поставил её за коробкой, потом подвёл излучатель с другой стороны и замер. Людей ещё раз оттеснили за ленту. Оператор поднял руку.

— Снимок.

На экране пульта появилась мутная серо-белая картинка. Картонные стенки почти не читались. Внутри просматривался округлый плотный предмет, рядом несколько мелких вещей. Батарейного блока, проводки, детонатора, металлической начинки — ничего из этого не было видно.

Оператор увеличил изображение, провёл пальцем по экрану.

— По рентгену явных признаков взрывного устройства нет. Металлических элементов, похожих на поражающие, нет. Электроники не вижу.

— Тепло? — спросил майор.

Оператор переключил режим. На тепловизионной картинке коробка выглядела ровным пятном, чуть холоднее прогретого крыльца.

— Тепловых аномалий нет. Активной электроники по теплу не видно.

Абрамов, стоявший за спинами росгвардейцев, напряженно вытер шею платком. Я протяжно вздохнул — мне к этому времени уже поднадоело стоять здесь простым зрителем.

— Открываем?

Майор посмотрел на оператора.

— Дистанционно. Без рук.

Робот снова подполз к коробке — как мне казалось, чудовищно медленно. Манипулятор вытянулся, захват зажал край верхнего клапана. Картон хрустнул. Оператор чуть ослабил усилие, перехватил ближе к скотчу и медленно потянул. Лента потянулась белой полосой, потом с сухим треском оторвалась. Клапан приподнялся.

Камера на манипуляторе заглянула внутрь. Изображение пошло на экран пульта.

От увиденного оператору сплохело. Он побледнел, отшатнулся от экрана и сглотнул.

— Да что там? — воскликнул Абрамов, подошёл ближе и глянул на изображение. — Твою же мать!

В коробке лежала отрезанная человеческая голова. Женская, судя по длинным волосам, слипшимся от засохшей крови. Глаза были закрыты, губы чуть приоткрыты. На лбу красовался какой-то знак, нарисованный маркером или фломастером.

Рядом с головой в коробку были положены ещё какие-то вещи: старый глянцевый журнал и небольшая бронзовая статуэтка, небрежно завёрнутая в газету.

Толпа загудела, кто-то из зевак с телефоном успел подобраться ближе и снять экран планшета через плечо оператора. Абрамов рявкнул на полицейских, те бросились отгонять.

Может быть, я и не ожидал увидеть в коробке на крыльце Следственного комитета чью-то голову. Но вдруг заметил: меня не удивило содержимое коробки. Я уже понял, кто это сделал. И знал, что коробка предназначалась лично мне.

* * *

Спустя пару часов мы сидели в моём кабинете со Светланой и молча разглядывали то, что извлекли из коробки. Голову, само собой, увезли на экспертизу в бюро СМЭ, а вот вещи выложили на стол, на расстеленные в несколько слоёв газеты.

Статуэтка Фемиды, богини правосудия. Бронзовая, сантиметров двадцать в высоту, потемневшая от времени. Глаза завязаны лентой, в одной руке меч, в другой весы с двумя чашечками на тонких цепочках. Увесистая вещица. Я такие видел у старых прокуроров на полках, в девяностые ими награждали на юридических конференциях.

Глянцевый журнал «COOL», старый, конца девяностых, с помятой обложкой. Я такие видел, в каждом газетном киоске тогда такие продавались пачками — всегда писали что-то о музыке, фантастических сериальчиках, молодёжных субкультурах. Вот и у этого номера на обложке какая-то поп-группа, внутри интервью, хит-парады, сплетни. Чуть пожелтевшие хрусткие страницы пахли не книжной пылью, а будто бы старой краской.