Книга Укрощая дракона, страница 48 – Майя Фар

— Мина! — крикнула я. — Быстро вниз.

Мы рухнули на пол. Я легла, прикрыв собой ребёнка, а Мина укрыла нас сверху похожим на толстый гобелен ковром, которым были прикрыты твёрдые лавки.

Между тем карета остановилась.

Воздуха, конечно, было маловато, но страшнее было, если в нас попадёт случайная стрела.

Стук по карете почти не прекращался, а потом карета резко затряслась и… перевернулась. А через некоторое время дверца кареты, которая теперь для нас была сверху, открылась.

Мы с Миной и с ребёнком оказались на том борту кареты, который лежал на земле. И поэтому, когда открылась дверь кареты, что теперь для нас была сверху, и я увидела лицо генерала, я почему-то вздохнула с облегчением.

Потому что мне не хотелось думать, кто это может быть: просто разбойники или это какие-то враги генерала. В любом случае все мои знания о подобных вещах указывали на то, что такие нападения заканчивались тем, что женщине доставалось больше всех. Если мужчин просто могли побить и связать, то с женщинами, как правило, происходило насилие.

Поэтому, когда я увидела лицо генерала, я была практически готова его расцеловать.

— Вы целы? — спросил генерал, и мне показалось, что в его голосе звучала тревога.

«Неужели так боится потерять целителя в моём лице?» — подумала я, а вслух сказала:

— Да, господин генерал, помогите нам вылезти.

Первым делом я передала ребёнка, даже не подумав, что передаю генералу его собственного сына. После чего карету перевернули, и мы с Миной выбрались из кареты, которая уже стояла на колёсах.

Выбравшись из кареты, я вдруг увидела странную в своей невозможности картину. Генерал держал на руках моего сына, но не прижимая к себе, а на весу, близко к лицу, как будто бы пытался рассмотреть что-то у него в глазах. А мой сын тянул к нему руки, пытаясь схватить его за нос, и улыбался.

Генерал перевёл на меня взгляд и растерянно спросил:

— Он не боится меня и не плачет?

— Отдайте мне ребёнка, — потребовала я вместо ответа и, только когда забрала сына, успокоилась и ответила. Правда, я же не могла дать ему правдивый ответ, поэтому пришлось отвечать вопросом на вопрос. — Вы так уверены, что все дети должны плакать?

— Обычно плачут, — ответил генерал и придирчиво осмотрел меня уже вместе с ребёнком.

— Я цела, — сказала я и вдруг услышала звуки рвотных позывов.

Обернувшись, я увидела, как Мина, согнувшись, извергает из себя остатки сегодняшнего завтрака, и, осмотревшись, сама еле сдержалась, чтобы не сделать то же самое.

Поначалу, когда я выбралась из кареты, я была сосредоточена на том, что генерал держит на руках сына, и не увидела то, что творилось вокруг. А вокруг повсюду лежали тела, убитые и раненые, отрубленные конечности, кровь. Даже не переходя на целительское зрение, я видела, где человек ещё жив, а где уже нет.

Глядя на картину боя, я задумалась и вздрогнула, когда от генерала прозвучало:

— А у вас крепкие нервы, в отличие от вашей служанки.

— Я целитель, — сказала я, — меня кровью не испугаешь. — И тут же спросила: — Могу я заняться ранеными?

— Нет, — вдруг отказал мне генерал.

А руки у меня уже горели от целительской магии, потому что она работает таким образом, что, если рядом кто-то испытывает страдания, ты не можешь не помочь.

— Что значит — нет? — спросила я.