Книга Укрощая дракона, страница 24 – Майя Фар

А я сразу, только Фэйд мне помог слезть с лошади, побежала в свою кибитку. И, не обнаружив там малыша, сильно испугалась и с криком «Римус! Где мой ребёнок?!» ринулась вдоль повозок, установленных вокруг импровизированного стойбища.

— Да здесь я! — Из-за одной из повозок вышел Римус, на руках у него был мой сын. — Вот, не волнуйся, всю ночь за ним Ниса смотрела, а сейчас я её отпустил.

— Спасибо, Римус, — выдохнула я, еле отдышавшись, а ребёнок, видимо чувствуя, что я волнуюсь, захныкал.

Я обратила внимание, что в руке у Римуса — бутылочка с молочком. Забрала у него бутылку. Не знаю, он её сполоснул после вчерашнего или нет, но, поскольку он кормить-то уже начал, расстраиваться было поздно. Я подумала, что уж если у ребёнка дисбактериоз начнётся, уж я, как целительница, с этим точно справлюсь.

— Всё нормально с тобой? — спросил Римус, переведя глаза мне за спину.

Я повернулась: там стоял Фэйд.

— Всё хорошо, Римус, — кивнула я. — Просто господин Фэйд сильно торопился вчера, но мне даже работу предложили, — похвасталась я.

А Римус вдруг испугался:

— Ты что, покинешь нас?

— Нет, конечно, мы договорились, что до Лирна я еду с вами. А потом уже поеду с бароном, так что не волнуйся, Римус.

Я увидела, как расслабилось лицо обозника, и подумала, что, может, и хорошо, что я не останусь в Лирне, как было по плану Данора. Так никто и не будет знать, куда я на самом деле поехала.

— Ну тогда забирайся в свою кибитку, и поехали, — сказал Римус. — А то солнце скоро начнёт припекать.

Ну, до того момента, как солнце начнёт припекать, ещё, конечно, было достаточно много времени, но Римус был прав: раньше выедем — значит, раньше приедем.

Я устроилась в кибитке. Правда, это оказалось ненадолго, потому что, как только нас нагнал барон Мирбах, от него сразу подъехал «миляга» Фэйд и передал мне приглашение от барона переехать в карету, где находился мальчик.

Я сначала испугалась, что мальчишке снова плохо, но Фэйд успокоил меня, сказав, что барон не нарадуется: мальчик и поел, и весел.

— Но я не могу оставить сына, — сказала я, — переехать могу, но только вместе с малышом.

Фэйд странно скривился, но сообщил, что я могу идти вместе с ребёнком.

Я собрала свой нехитрый скарб, взяла ребёнка и предупредила Римуса, что поеду в карете господина барона, чтобы они меня могли найти, если понадобится.

И Римус снова спросил, не заставляют ли меня. Я чуть не прослезилась от такой заботы и поблагодарила мужчину, успокоив его, что действую добровольно.

В карете барона было удобно. Во-первых, там были установлены какие-то артефакты, и ход был более плавный. А во-вторых, мне самой было спокойнее ехать рядом с мальчиком: всё же у него была весьма непростая ситуация.

Погода была странная, никакой жары, обещанной Римусом, не было, но было довольно душно. В воздухе висело ожидание грозы или дождя, и я даже порадовалась возможности ехать в настоящей карете, которая была оборудована климатическими артефактами.

Та кровать, которую из себя представляла карета вчера ночью, сейчас была разобрана только наполовину, и на ней полулежал мальчик.

Мы с ним познакомились. Звали его Динор. И барон Мирбах приходился ему дедушкой. Родителей у Динора не было, и, насколько я поняла из рассказа господина барона, это в своё время и явилось причиной сегодняшнего состояния Динора.