Книга Укрощая дракона, страница 101 – Майя Фар

— Благодарю, ваше императорское величество, у нас всё в порядке. Я буду секундантом генерала Лаэрта.

И барон вдруг повернулся, как будто почувствовал, что я на него смотрю, и на миг наши глаза встретились.

Сердце у меня защемило от нежности к этому сильному и благородному мужчине. Единственный из всех оказался самым порядочным и не побоялся бросить вызов самому императору.

«Как же Лаэрт его уговорил?»

Едва заметно барон склонил голову, и я тоже слегка поклонилась барону.

Вскоре на арену вышли два секунданта императора, и после недолгих переговоров, содержание которых осталось для всех остальных тайной, секунданты покинули арену, и прозвучал гонг.

Бой начался.

Волны от звука гонга ещё летели, поднимаясь по трибунам, а мужчины на арене уже сошлись в битве.

Трибуны по́ля для ритуальных поединков были заняты почти полностью. Я видела генералов в форме императорской армии, и вельмож из императорской свиты, и тех, кто относился к явно благородному сословию, но, видно, не отличался богатством — их одежда была простой и практичной.

Но взгляды всех без исключения были прикованы к тому, что происходило на арене.

Сначала это напоминало красивый танец. Генерал Лаэрт и император явно были мастерами клинка. Они кружили друг вокруг друга, то и дело нанося удары, делая выпады, отступая.

У Лаэрта на белой рубашке уже были видны следы крови, видно императору удалось дотянуться и оставить неглубокие порезы. Но спустя минуту и у императора на руке и плече появилась кровь.

Силы и мастерство пока были равны.

Но на мой непрофессиональный взгляд, скорее должна была сработать выносливость. Я точно знала, что император не сможет воплотиться в дракона. Именно поэтому он выбрал битву на мечах.

Они бились уже минут тридцать, и в какой-то момент мне показалось, что генерал побеждает. Он наступал. И император, отступая, оступился и практически упал на пол арены.

И тут... Что это?!

Генерал протянул ему руку, вместо того чтобы добить его.

А император выхватил кинжал и ударил генерала по протянутой руке!

После чего вскочил сам и крикнул:

— Продолжаем бой!

И танец начался снова.

Но через некоторое время стало заметно, что генерал начал слабеть. Дыхание стало прерывистым, он оступался, падал; но ему каждый раз удавалось подняться и отвести клинок.

Я посмотрела на него целительским зрением и с ужасом увидела, что от раны на руке, которую император нанёс кинжалом, по венам генерала растекается серая гниль.

Яд.

Он его отравил! Подлый! Какой же он подлый! Ненавижу!

Я сжала руки в кулаки, мне хотелось встать и крикнуть: «Остановите бой!»

Но я знала, что никто не услышит. Арена потому и называлась ритуальной, что после удара гонга с неё мог выйти только один.

Поэтому мне оставалось только ждать.

Я смотрела и уже видела злорадную ухмылку на лице императора. Но мой генерал, стиснув зубы, продолжал нападать. И тогда император выхватил из кармана... Я поняла, что это была его последняя надежда: заставить генерала подчиниться кровной клятве.

Камень рассы́пался у него в руке! И он на какой-то момент замер, изумлённо глядя на пустую руку.

И в этот момент генерал как раз и завершил поединок чётким ударом, снеся голову императору, не совершив ту же самую ошибку во второй раз.

Над ареной пронёсся вздох, и словно по команде все сидевшие на трибунах встали, и сначала возникла тишина. Потом раздался один хлопок, потом второй, и уже через секунду все начали хлопать и что-то кричать.