Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 41 – Таруна Поддубная

— Что… что с ним? – я пыталась говорить, но слова застревали в горле. Я смотрела на Уриха, и в груди разрасталась пустота. Это был будто бы добровольный плен. Это было… что-то... нечто… нечто чудовищное...

— Он… он, по сути, часть корабля сейчас, Ольга. Не мешай ему, – сказал Раэль, очень тихо практически касаясь моего уха своими губами. - Его мозг… его сознание… удерживает систему. Это не позволено видеть практически никому. Сейчас Урих очень уязвим. Это удивительно, почему он позволил тебя сюда войти. Так как он имеет право отказать в этом даже члену Совета.

Вот это мне была оказана честь! Только я искренне не понимала: почему и зачем. Смотреть сейчас на Уриха было скорее больно, чем интересно. Ведь вся информация, которая имелась на корабле, проходила через его мозг. Это же что там за мозг-то такой? От одной только мысли - мой мозг скрипнул неодобрительно.

— Кон на двенадцать XL, сектор короткой стыковки и погрузки отключен. Все пассажиры прошли на корабль, погрузка завершена. Принятые грузы занесены в базу, направлены отчеты, и запущена процедура дезинсекции на восемь часов, - неожиданно сказал вслух Урих механическим голосом. После чего открыл глаза и посмотрел на меня. В его глазах все еще продолжали бегать строки кодов, это было удивительно и нереально одновременно.

Но вот он вновь закрыл глаза, и их свечение прекратилось.

Я замерла, дыхание застряло где-то в горле. Каждый мой нерв был натянут до предела, ожидая, наблюдая... Технори был там, в центре помещения, в нише - почему-то на потолке, которая до сих пор казалась мне магическим алтарем.

Его волосы – эти дикие, пульсирующие жгуты, горевшие внутренним, неземным светом, – они начали меняться. Это было так же завораживающе, как и страшно. Сначала я заметила, как померкло их сияние, словно кто-то медленно приглушал яркость. Потом, один за другим, жгуты начали отсоединяться от разъемов ниши. Они не падали, нет. Они уменьшались, сжимались, превращаясь в тончайшие косички, которые, словно подчиняясь невидимой воле, стремились к одной точке. К его затылку.

Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но я не издала ни звука. Я, как ребенок, смотрела на необыкновенное чудо, которое было показано только мне и никому больше. Раэль стоял спокойно, прижимая меня к своей груди. Он-то это действие видел, наверное, неоднократно, поэтому был так спокоен. Я боялась спугнуть это чудо, этот тихий, но такой значительный финал. Каждый отсоединяющийся жгут сопровождался едва слышимой вибрацией, легким, почти ласковым шорохом. И вот, когда последний, самый яркий, жгут отделился, они все, уменьшившись до размеров тончайших, косичек, собрались в единый, длинный хвост, который теперь струился по его спине.

Затем произошло нечто еще более невероятное. Тело Уриха, которое до этого было словно приковано к потолку, к этой светящейся нише, начало отделяться. Никакого рывка, никакого звука. Просто плавное, грациозное движение, словно тяжесть внезапно вернулась к нему. Он не упал. Он начал медленно, невероятно медленно, опускаться вниз. Будто в воздухе его тело держала какая-то невидимая сила.

Я не могла отвести глаз. Каждый миллиметр его движения был наполнен такой спокойной силой, такой умиротворенной решимостью, что мое сердце замирало от восторга.