Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 158 – Таруна Поддубная

Я с трудом усмеханулась:

— Спасибо. Удивительно утешает.

— Я не утешаю. Я экономлю тебе силы.

И именно за это я любила ее уже почти так же сильно, как боялась за нее.

— Есть еще что-то? — спросила я, хотя внутри уже заранее все сжималось в ожидании новой дряни.

Ксила некоторое время помолчала, потом медленно активировала еще один скан. На этот раз - не запись из прошлого, а свежие данные, снятые буквально только что. Я сначала не поняла, что именно было не так, а потом увидела: один из контуров в центре груди светился ярче, чем на сравнительной схеме, которую она показывала раньше.

— Этого уровня активности несколько часов назад, когда ты покидала корабль, не было. Да, у твоего костюма есть медицинский сканер. — пояснила Ксила тихо. — Именно поэтому я и позвала тебя одну. Я не хотела, чтобы мужчины устроили вокруг тебя еще один круг паники раньше времени.

У меня пересохло во рту:

— Это плохо?

Медик не ответила сразу, и этой паузы мне хватило, чтобы внутри все опять похолодело.

— Это не норма, — ответила она наконец. — И это значит, что процесс не просто не остановился. Он откликается на что-то новое. Я пока не знаю, на что именно. На стресс. На близость. На контакт с определенной энергией. На использование тобой способности. На кого-то рядом. Но процесс этот не спит, Ольга. И мне это очень не нравится.

Вот после этих слов я поняла, что настоящего спокойствия у меня уже, наверное, не будет еще очень долго. Потому что страшно было не только то, что со мной сделали. Страшнее было то, что это все еще продолжало происходить.

Сообщение от Раэля пришло, когда я все еще сидела возле Ксилы и пыталась уложить в голове то, что только что увидела на медицинских записях. Браслет едва заметно завибрировал, я машинально подняла руку и увидела короткую фразу: «Меня вызвал Лорд. Ухожу. Не переживай, это по поводу станции».

Не переживай!

Смешно. После всего, что произошло за эти сутки, это прозвучало почти как издевка, хотя я прекрасно понимала, что муж хотел меня успокоить, а не задеть. Я сжала губы, смахнула сообщение и подняла взгляд на Ксилу. Она лежала на высокой медкойке - бледная, еще очень слабая, но уже не такая пугающе прозрачная, как несколько часов назад, и именно это заставило меня вздохнуть чуть свободнее.

— Я очень рада, что с тобой все в порядке, — сказала я тихо и, поняв, что этого мало, повторила уже увереннее: — Правда рада. Когда я увидела тебя там, на станции, мне стало страшно так, что я даже думать нормально перестала. Ты же первая, считай, кого я увидела на этом корабле и с кем нормально поговорила.

Ксила посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом, в котором усталость все еще мешалась с профессиональной собранностью, потом едва заметно улыбнулась.

— Мне уже сказали, что это именно ты меня нашла, — ответила она. — И что ты настояла на том, чтобы туда вообще пошли. Так что я, мои мужья и, думаю, те, кого вы успели заодно вытащить, этого не забудем. Мы перед тобой в долгу, Ольга.

Я покачала головой:

— Мне не нужен долг. У меня есть просьба.

Ксила чуть приподняла брови, и в ее лице сразу появилось то осторожное внимание, с которым медики и умные женщины вообще умеют слушать то, что говорится уже после самого важного разговора, когда собеседник наконец доходит до настоящей сути: