Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 146 – Таруна Поддубная

У меня внутри все неприятно сжалось.

Раэль шумно выдохнул:

— Не начинай.

— Нет, это ты не начинай, — уже жестче ответил Урих. — Нет смысла скрывать, что этот древний гад сделает все возможное, чтобы добиться нужного ему результата. Только я пока не понимаю, зачем именно это ему надо. Если ради наследника, то не староват ли он для таких попыток? И возможно он уже не наследниками, а прахом стреляет? Нет, тут что-то другое. Он явно что-то задумал, и мне это совершенно не нравится.

Я, несмотря на тревогу, едва заметно сжала губы. Вот умел Урих в самую неподходящую секунду сказать такое, что хотелось одновременно ужаснуться и расхохотаться.

— Он может ничего и не задумал, — возразил Раэль, и теперь в его голосе слышалось уже не раздражение, а то упрямое, тяжелое спокойствие, с которым мужчина говорит о том, что сам успел прочувствовать кожей. — Если у Ольги действительно есть ген той расы, если хоть часть слов Валериана - правда, то, может быть, именно поэтому его так тянет быть рядом с ней. Может быть, она - действительно его истинная. Ты же сам слышал: между их расами такое раньше бывало.

После этих слов в каюте стало слишком тихо.

Я не шевелилась. Даже дашала осторожнее, потому что внутри все будто сжималось вокруг этой одной мысли, слишком странной и слишком страшной, чтобы я могла сейчас хотя бы мысленно примерить ее на себя.

Урих ответил тише прежнего, но от этого только серьезнее:

— Может быть. А может быть, он просто очень удачно складывает факты так, как ему выгодно. Я не говорю, что он врет. Я говорю, что не собираюсь верить без проверки фактов в расу, о которой почти нет информации нигде, кроме вампирских архивов. Сначала я попробую найти хоть что-нибудь сам, а потом мы уже решим, говорить Ольге или нет.

Вот тут я поняла, что молчать дальше просто не смогу.

Не потому, что обиделась. Хотя и это тоже. А потому, что слушать, как двое мужчин решали, сколько правды мне можно выдать и в какой момент я достойна узнать, что именно происходит с моей жизнью, это было уже слишком даже для сегодняшнего дня.

— Утаить уже ничего не получится, — сказала я спокойно, прежде чем успела передумать. — Так что придется вам рассказать мне все, что вы знаете.

Я повернулась в кресле к мужчинам лицом.

Они оба замерли.

Раэль - с тем выражением, которое бывает у мужчины, пойманного не просто на слове, а на очень неудачном разговоре в крайне неподходящий момент. Урих - чуть строже, жестче, и у него на лице появилось то редкое, откровенное раздражение, которое он обычно прятал гораздо глубже.

Первым в себя пришел, конечно, он.

— Прекрасно, — произнес Урих сухо. — Значит, ты не спала. А мы, как последние идиоты, решили, что можем спокойно обсуждать это в той же комнате.

— Как видите, я не сплю, —ответила я холодно.— И слышала все.

Раэль медленно проводит ладонью по лицу:

— Ольга…

— Нет, — перебила я его сразу. — Даже не начинай. Я уже слишком много услышала, чтобы сейчас смотреть на меня так, будто ты подбираешь безопасные формулировки для ребенка. Что еще за ген неизвестной расы? Что значит - истинная для Лорда? И почему вы оба вообще обсуждаете, говорить мне что-то или нет, как будто речь идет не о моей жизни?

Раэль сделал шаг вперед, и только теперь я увидела, как им досталось. У него была разбита губа, под глазом уже наливался темный синяк, движения стали чуть резче обычного, будто после драки его тело еще не до конца восстановилось. У Уриха скула припухла, а у рта темнела тонкая полоска запекшейся крови, и почему-то именно это сделало всю их серьезность еще реальнее.