Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 140 – Таруна Поддубная

— Не переводи тему, — огрызнулся я. — Ты опять применил этот свой дар, совершенно не задумываясь, что однажды он тебя все-таки убьет. Не было никакой необходимости нестись сюда так, будто без тебя мы немедленно разобьемся, утонем и еще взорвем остатки станции сами, от обиды. У нас все было под контролем.

— Под контролем? — Валериан открыл глаза и посмотрел на меня так, что даже сейчас, когда его явно мутило, в нем чувствовалось больше силы, чем в большинстве нормальных существ в лучшие дни. — У вас под контролем была совершенно странная, нелогичная диверсия на станции, где находились сотни тысяч жителей Содружества? У вас под контролем были взрывы на нескольких уровнях, перепрошитые технические дроны, обрезанная связь и пропавшие сектора? Сейчас непонятно, кто мертв, кто ранен и сколько выживших вообще осталось, но, разумеется, у вас все под контролем.

С последней фразой спорить было невозможно.

Во-первых, потому что он был прав. Во-вторых, потому что, даже злой и едва стоявший на ногах, Валериан умудрялся говорить так, будто не повышал голос, а просто спокойно вскрывал нам грудные клетки и показывал, где и что именно внутри у нас не так.

— Тогда сядь, — буркнул я. — Пока твоя великая вампирская правота не рухнула лицом на мой мостик.

Мы усадили Вольфенштерна в кресло у центральной панели. Раэль отступил на шаг, но не слишком далеко, и в его лице было то же самое раздраженное беспокойство, которое у меня самого сейчас отдавалось под ребрами тупой болью. Валериан несколько секунд молчал, потом достал из внутреннего кармана тонкий информационный кристалл и приложил его к консоли.

Над мостиком появился галоэкран, пошла запись.

Сначала я увидел обычный жилой уровень какой-то станции, настолько далекой и чужой по архитектуре, что сразу стало ясно: это не наши сектора и даже не соседние. По залу шли гражданские, кто-то разговаривал, кто-то нес контейнеры, кто-то сверял данные на браслете, и все выглядело так буднично, что я уже собирался спросить, на что именно должен смотреть, когда изображение вдруг дрогнуло.

А потом время остановилось.

Не метафорически. Не почти. А именно так, как оно делало это рядом с Ольгой. Люди замерли на полушаге, свет застыл в отражениях, даже мельчайшая пыль в воздухе повисла неподвижно. Несколько секунд камера просто показывала эту невозможную неподвижность, а потом в кадре появился мужчина в черном балахоне. Он шел между застывшими гражданами неторопливо, уверенно, будто двигаться внутри этого разрыва было для него не чудом, а повседневной привычкой. Дойдя до центра зала, он остановился, повернул голову куда-то в сторону, хотя лица под капюшоном было не разглядеть, а в следующую секунду все снова пришло в движение.

Я не сразу понял, что все это время не дышал.

Раэль тоже молчал. По его лицу было видно, что увиденное впечатлило куда глубже, чем ему хотелось бы признать.

— Где это сняли? — спросил он наконец.

— На дальней транзитной станции в секторе Лиар, — ответил Валериан. — Полгода назад.

— Полгода? — переспросил я. — То есть неизвестный, способный делать то же, что делает Ольга, появился не вчера и не после опытов в лаборатории?

— Именно, — спокойно подтвердил вампир.

Мне это не понравилось сразу.

Слишком многое не понравилось сразу.